Книга Стать хищной птицей, страница 181 – Кира Брайан

— Это конец для Птиц?

— Любой конец – начало чего-то нового. – Ласточка пожала плечами и прикрыла глаза, будто от усталости. – Сокол радикален в своих решениях, но глупо его за это осуждать.

— Я его понимаю. – Щегол кивнул. – А куда теперь ты?

Ласточка поджала губы, а после рассмеялась. Этот вопрос должен был остаться без ответа, поскольку тот был настолько очевиден, что становилось в разы грустнее. Она тяжело вздохнула и посмотрела на свой рюкзак.

— За Соколом.

— Но почему? – Щегол провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. – Ты можешь остаться здесь, а можешь поехать куда угодно. У тебя открыты все пути, а ты все равно идешь за ним. – Поймав мысль за хвост, он замолчал.

Только сейчас он увидел ту самую нить, что тянулась от Ласточки к Сизому и их роли в Гнезде. Щегол прикусил язык, понимая, что разгадал тайну, которая мучила его уже так давно. Он почти сразу заметил не только внешнюю схожесть Сизого и Ласточки. Они жертвовали всем ради близких людей и следовали за ними даже на самое дно, они бросались на амбразуру во благо других, забывая о собственной жизни, безо всякой отдачи.

— Почему ты выбираешь его, а не себя? – Щегол понял, что именно этот вопрос хотел сильнее всего задать Ласточке.

— Мы приросли друг к другу намертво и навсегда. Отказаться от него для меня значит отказаться от собственной души. – Ласточка подняла рюкзак и спустилась с крыльца. – Спасибо, что напомнил мне того, о ком я уже начала забывать. Береги себя. – Она махнула рукой Щеглу и ушла по тропинке куда-то в сторону города.

Щегол проводил ее взглядом до момента, пока ее силуэт не скрылся за массивными соснами, а после пошел в Гнездо. И пусть Птиц больше нет, но Щегла так просто не вытравить, пока в истории еще не стоит точка. Он знал, что впереди еще много тернистых дорог, через которые он должен пройти. Карточный домик разлетелся по ветру, но предстояло еще собрать все карты, чтобы увидеть картину целиком. Нужно было куда-то двигаться дальше, и пока что вариантов было немного. В Гнезде тишина сменилась руганью, и голова Щегла затрещала с новой силой.

— Ты не можешь уйти! – Сорока сидела на диване, цепляясь за рукав Чижа. – Не оставляй меня! Не оставляй меня одну. Пожалуйста. Чиж, пожалуйста!

Чиж же стоял посреди гостиной с одной барсеткой, готовый сбежать с минуты на минуту. Лишь цепкая хватка Сороки останавливала его от побега. Он был вымотан, небрит и казалось, не спал уже несколько суток. От прежнего Чижа в нем не осталось почти ничего. Даже рыжие золотистые волосы теперь смотрелись бледными и выцветшими. После смерти Сизого он совершенно перестал взаимодействовать с другими Птицами и полностью закрылся в себе. Щегол все еще относился к нему с презрением и недопониманием, но не мог не посочувствовать горю, которое Чижу так и не удалось прожить. Щегол смотрел на него и понимал, что время с Птицами медленно, но верно убивает его, и Чиж и в правду должен уйти, чтобы не уподобиться бездушному дубу в лесу, под которым зарыли Сизого.

— Я не останусь. – Он отдернул рукав от Сороки. – Все в этом месте напоминает мне о том, что я слепой эгоист, а я так больше не могу. Если нужно будет сесть в тюрьму, я сяду. Может, хоть так я искуплю свою вину. – Чиж подошел к двери и задержал взгляд на Щегле. – Прощайте. И простите, что сбегаю.