Книга Стать хищной птицей, страница 124 – Кира Брайан

— Как себя чувствуешь?

Соловушка медленно перевела свой взгляд на Скворца, и он мысленно выругался за глупый вопрос. Как она может себя чувствовать после того, как потеряла всю свою семью? Скворец боролся с непреодолимым желанием дотронуться до ее руки, боясь быть отвергнутым. Боялся, что она больше никогда не позволит прикоснуться к себе. Соловушка остановилась и посмотрела на небо, будто выискивая какие-то ответы. Ее брови сошлись на переносице, и Соловушка прикрыла глаза.

— Я хочу к маме. – Она сказала это так тихо, что Скворец сначала подумал, будто ему послышалось.

— Что я могу для тебя сделать? – Скворец опустился перед ней на колени. – Как я могу помочь тебе чувствовать себя лучше?

— Сходи со мной к ней. В наш старый дом. Я одна не смогу.

— Хорошо. – Скворец протянул ей свою руку, и она взяла его ладонь. – Я тебя не оставлю одну.

Соловушка кивнула Скворцу, и они пошли вдоль узких улочек. Перейдя на противоположную сторону дороги, чтобы скрыться от назойливого солнца, они спустились вниз по переулку. С каждым новым домом Скворец стал замечать изменения в архитектуре. Каждый следующий дом был старее предыдущего. Где-то уже были забиты окна, а где-то еще ходили люди, прихватив с собой парочку бутылок алкоголя. Дверь в подъезд одного из домов находилась ниже уровня земли, и было неизвестно, как живут здесь люди, и живут ли вообще. Он крепче схватил Соловушку за руку, следуя за ней по узеньким улочкам. У подъезда стояла полуразобранная красная «копейка», у которой отваливалась задняя дверь, но под ней все равно усердно работал невысокий худощавый мужичок, оставив чекушку водки на капоте.

Соловушка завернула к одному из старых домов, где от заколоченной двери уже были оторваны доски, а путь до квартиры пролегал через поле из разбитых стекол. Квартира находилась на втором этаже справа, и дверь на удивление была заперта. Соловушка дернула ручку, а после слегка улыбнулась. Скворец не совсем понял причину этой улыбки, а после увидел, как Соловушка достает ключ из щитка, куда они с Дроздом его всегда прятали. Она проворачивала ключ дольше, чем нужно, но все-таки ей удалось разобраться с ржавым замком. Она открыла дверь, и та противно скрипнула, а после сверху посыпалась пыль.

Девушка прикрыла голову рукой и сделала осторожный шаг в квартиру. Окна внутри были заколочены, но даже сквозь доски свету удалось пробраться внутрь и осветить пыльную комнату. Прямо из подъезда можно было увидеть кухню, в которой не было двери. На столе стояла посуда, будто хозяева вышли на минутку и совсем скоро вернутся. Застекленные шкафчики настолько запылились, что было не разобрать, что находится за дверцами. Дверь в ванную покосилась и из последних сил висела на петлях. Скворец шел за Соловушкой в единственную комнату, где стояли большой шкаф, стеллаж с книгами и две кровати. Соловушка провела рукой по полке и рамке с фотографией. На ней была молодая красивая женщина с двумя детьми. Она так широко улыбалась и казалась очень счастливой. На полке расположилась еще одна фотография с той же женщиной. Рядом с ней стояла еще одна девушка, возможно, чуть младше ее.

— Кто это? – Скворец провел пальцем по рамке.

— Мамина сестра. – Соловушка поджала губы. – Она вроде живет где-то за границей и даже не знает о моем существовании. – Она посмотрела вокруг. – Дай свой нож.