Книга Стать хищной птицей, страница 102 – Кира Брайан

— Бобик сдох. – Сорока прикрыла улыбку ладонью.

— Иди отдохни. Я тут закончу. А то завтра вообще без рук останешься. – Сизый похлопал его по плечу. – А там работы еще больше будет.

Кое-как волоча ноги за собой, Щегол рухнул на крыльцо рядом с Глухарем. Плюша послушно развалилась у того в ногах, а заприметив Щегла, поднялась на ноги и уткнулась ему в руку мокрым носом. Сейчас Щегол уже не помнил, почему так испугался ее вначале, ведь собака выглядела дружелюбно и абсолютно беззлобно. Она была похожа на подушку с влажным языком, которым облизывала всех Птиц по очереди. Глухарь взглянул на Щегла и усмехнулся.

— Ну и зачем ты себя так изматываешь? Вроде не глупый парень, а ведешь себя по-ребячески. – Глухарь продолжал сортировать семена зелени.

— Просто решил проверить себя. – Щегол пожал плечами и потрепал собаку за ухом.

— Ну-ну. – Глухарь изогнул губы в смешке. – Знаю я одного человека, что тоже так проверял себя. Нагрузила себя так, что с ног валилась после пробежек.

— Вы о Ласточке?

— Не дело это. Когда в голове беспорядок, надо с ним работать, а не тело перегружать. – Заметив, что Щегол нахмурился и ушел в себя, Глухарь продолжил: – Сходи, наполни лейку. Пойдешь укроп сажать на грядку Чижа.

— А морозов больше не будет? Еще же не такая уж и поздняя весна.

— Не будет. Я точно знаю. Дрозды же уже прилетели, а значит, морозам конец. – Глухарь посмотрел на чистое голубое небо и прикрыл глаза, слушая щебетание птиц. – Птицы лучше нас, людей, знают, когда природа засыпает, а когда просыпается. Нужно слушать их и слышать как они. Тогда и начнешь понимать погоду.

— Себя бы мне понять. – Щегол посмеялся и схватил холщовый мешочек с семенами.

Щегол наполнил из бочки небольшую лейку и направился в сторону грядки, с которой Чиж уже закончил. Он принялся вскапывать вторую грядку, но решил немного отдохнуть, набрав себе стакан прохладной воды. Грядка получилась небольшой и аккуратной, как раз под зелень. Сорока тоже корпела над этой грядкой. Она бороздила тяпкой углубления для посадки укропа и петрушки, чтобы налить туда воды, которую принес Щегол. Она подняла взгляд на Щегла, а после усмехнулась:

— Понизили от землекопа до садовника? – Она отложила тяпку в сторону.

— Почему у тебя садовник внизу этой иерархии? – Щегол присел на корточки, чтобы рассыпать семена. – Да и с чего меня понижать. Я вроде хорошо справлялся.

— Иная простота хуже воровства, – Сорока закатила глаза. – Думаешь, Сокол тебя по головке погладит за то, что завтра ты даже ложку поднять не сможешь? Зачем ему немощные люди?

— Зато быстро, – буркнул Щегол, высаживая каждое семечко на аккуратно выверенное расстояние.

— Ну ты и пень. – Сорока села рядом с ним. – Толку-то от твоей скорости там, с лопатой? Только остальных насмешил. А сейчас самое время поторопиться. – Она протянула ему ладонь, чтобы он отсыпал ей немного семян. – Укроп необязательно так аккуратно сажать. Сыпь, не жалей. Ему хуже не будет.

Сорока поднялась на ноги, немного наклонилась вперед и в одно движение рассыпала семена укропа по борозде. Она наклонила голову набок и искривила губы в насмешливой улыбке. Перед тем как развернуться и уйти, Сорока похлопала Щегла по плечу и сказала:

— Не кисни.

* * *

Лампа назойливо жужжала и выбивала из головы нужные мысли. Сокол стучал костяшками по косяку, чтобы хоть как-то собрать их в кучу, но они все равно безуспешно разлетались в разные стороны. Издалека в коридоре он увидел нужную фигуру, что держала в руках огромную папку документов. Сокол подорвался с места и направился навстречу. Когда Огинский увидел Сокола, что надвигался на него, то сперва вздрогнул, испуганно распахнув глаза, но потом взял себя в руки.