Книга Маневр пустого города, страница 25 – Юнь Хуянь

Хотя в душе Чжоу Юнь была готова к этому, сейчас, когда она провела уже почти тридцать шесть часов без сна, перед глазами стоял туман. Она смотрела на людей, сидящих перед ней, и не могла четко разглядеть их внешность. Казалось, что их лица очень высоко. Так высоко, будто бы она вдруг упала в пересохший колодец, а они смотрят на нее сверху, заглядывая через край. У нее переломаны все кости, кругом холодно и темно, она хочет позвать на помощь, но нет сил даже на шепот. К тому же она знает: даже если она закричит, те люди у края колодца не пошевельнутся и будут равнодушно наблюдать за тем, как ее тело превращается в груду высохших костей. Так выглядит безнадежность. В прошлый раз она падала в такой колодец всего полгода назад.

Чжоу Юнь хотела что-то сказать, но на душе у нее была такая печаль, что в этот момент любые оправдания казались ей абсурдными и бесполезными. Она только пробормотала:

— Ладно…

Заместитель директора Гао вздохнул, повернул голову и взглянул на руководителя отдела дисциплинарных расследований, который следил за тем, чтобы разбирательство происходило в соответствии с установленными правилами. Тот кивнул, что означало отсутствие нарушений, и тогда заместитель директора Гао велел заведующему отделом кадров:

— Сходите в отделение неотложной помощи, ознакомьте сотрудников с решением.

Чжоу Юнь медленно поднялась и пошла к выходу из конференц-зала. Уже взявшись за ручку двери и собираясь сделать шаг за порог, она вдруг обернулась и сказала Цай Хэну:

— Руководитель Цай, я отвечу на ваш вопрос. В «голубую комнату» недавно поступила девочка с острым лимфобластным лейкозом, стоимость лечения для нее составляет примерно двести тысяч юаней в год. Насколько мне известно, в этом году на спортивные соревнования в Пинчжоу было израсходовано в общей сложности двадцать миллионов. Этого бы хватило, чтобы спасти сотню таких девочек.

Удаляющиеся шаги Чжоу Юнь звучали все тише. Было слышно, как открылись, а потом закрылись двери лифта. После этого ничто уже не нарушало вновь воцарившейся тишины. Все оставшиеся в конференц-зале знали, что Чжоу Юнь спустилась на второй этаж в свой кабинет забрать вещи.

После неприятного и напряженного разговора, в результате которого Чжоу Юнь, известная своим твердым характером, наконец была «устранена», Цай Хэн тут же расслабился. И, чтобы разрядить гнетущую атмосферу, завел с заместителем директора Гао непринужденный разговор: о том, как следует экономить электроэнергию при работе отделения в старом районе; что еще из крупного медицинского оборудования пока не перевезено в новый район… Заместитель директора Гао машинально поддерживал диалог. Цай Хэн, похоже, понял, что беседа не клеится, а поэтому вдруг перешел к вопросу, от которого у всех похолодело внутри:

— С делом Ли Хэцин чем все закончилось?

Заместитель директора Гао покачал головой:

— Утром приходил один товарищ из городского уголовного розыска. Сказал, что до сих пор они ни на шаг не продвинулись. Я передал, что родственники убитой сильно возмущаются, а он еще и осыпал меня упреками, спросив, кто позволил так рано отключить систему видеоконтроля.

Месяцем ранее указание отключить систему видеонаблюдения в больнице старого района отдал лично Цай Хэн. Поскольку переезд больницы близился к завершению, для экономии электроэнергии следовало отключить все электрическое оборудование, в котором не было больше необходимости. В том числе систему видеонаблюдения по всей больнице, ведь «наверняка ничего уже не случится». У заместителя директора Гао не было другого выхода, кроме как повиноваться. В результате, когда после убийства Ли Хэцин полицейские явились изъять записи с камер видеонаблюдения, установленных по пути от ворот до места преступления, им пришлось уйти с пустыми руками.