Книга Маневр пустого города, страница 229 – Юнь Хуянь

— Мне только что позвонили из общежития для персонала напротив. Сказали, что заметили в помещении аптечного склада какие-то огни, что опасаются, вдруг туда пробрались воры… – рассказала Тянь Ин. – Я сразу пошла сюда, а тут этот парень, раскинув светящиеся лапы, бросился на меня. Я открыла огонь, попала ему в руку. Не волнуйтесь, он не умрет.

— А когда он пришел сюда? Как он сюда пришел? И зачем? – в волнении Чжоу Юнь задавала вопросы один за другим.

Тянь Ин помотала головой:

— Я его спрашивала, но он решил прикинуться дохлой собакой, ни слова ни сказал.

Чжоу Юнь подошла к Чжо Туну и остановилась перед ним.

Он поднял круглое личико, после кровопотери ставшее еще бледней, чем раньше, и, пристально глядя на Чжоу Юнь, кокетливо прищурил глаза и слегка прикусил губу, всем своим видом желая показать ей, как ему больно.

Чжоу Юнь окинула его брезгливым взглядом:

— Чжо Тун, скажи, как ты пробрался сюда и зачем?

Уже много лет стоило только Чжо Туну изобразить на лице эту кокетливую гримасу, как сердца едва ли не всех женщин постарше тут же таяли, но в этот раз во взгляде Чжоу Юнь он видел только презрение, и это жутко злило его, поэтому он решил ее подразнить:

— Я, это, я только хотел провести прямой эфир «Большая охота за призраками в заброшенной больнице», вот и пришел, а что, нельзя что ли?

— Прекрати идиотничать! – рявкнула на него Чжоу Юнь. – Чтобы пройти в резервную палату, нужна карта доступа, а сегодня вечером во всей больнице я единственный человек, у которого она есть, – ну так как ты сюда попал?!

— А ты угадай! – весело усмехнулся Чжо Тун.

— Я знаю! – вдруг раздался голос Да Нань, неизвестно когда вернувшейся и теперь стоявшей у двери. – У него есть двоюродный дядя, он, похоже, какой-то начальник в вашей больнице, вот он и дал Чжо Туну свою карту!

В мгновение ока лицо Чжо Туна скривилось от лютой злобы, он оперся здоровой рукой о пол, будто собрался вскочить, и, уставившись на Да Нань, закричал:

— Твою ж мать, заткни свой рот, а не то я… – Он еще не успел договорить, как Тянь Ин с размаху отвесила ему затрещину. Падая, он ударился раненым плечом и от боли взвыл во все горло, но после еще сильнее сжал челюсти, демонстрируя готовность сопротивляться до конца.

Лао Чжан увидел коробки, составленные у батареи, подошел к ним, наклонился, поперебирал лежащие внутри упаковки с лекарствами, затем выпрямился, подошел к Чжо Туну и ровным голосом произнес:

— Чжо Тун, я знаю, зачем ты сегодня явился в больницу со своими ребятами и устроил все это представление… Но раз уж ты не хочешь сам все рассказать, то и мне лень стараться, я не хочу разоблачать твой преступный замысел, но и не хочу, чтобы ты, проведя в тюрьме десять с лишним лет, снова начал причинять ущерб обществу.

Чжо Тун обалдело вытаращился на него:

— Что ты хочешь сказать?

— Что хочу сказать? – Лао Чжан слегка наклонился и заглянул ему в глаза. – Я не понимаю, ты правда дурак или притворяешься? Сам подумай как следует: за такое нарушение, даже если нашелся кто-то, кто сообщил об этом, задержать тебя должен был бы охранник больницы – ну или в самом крайнем случае сотрудник народной полиции, вооруженный дубинкой, – как же так получилось, что на месте вдруг появляется уголовная полиция и по тебе открывают огонь?