Книга Маневр пустого города, страница 224 – Юнь Хуянь

Когда Чжоу Юнь пыталась совладать с болью и тревогой, переполняющими ее сердце, краем глаза она вдруг заметила, что Лао Чжан, склонившись у доски, внимательно рассматривает край алюминиевой рамы. Подойдя к нему, она спросила:

— Что там такое?

Лао Чжан не ответил, только пристально вглядывался в небольшую вмятину на краю рамы, в задумчивости сдвинув брови так, что на переносице у него стали видны три вертикальные морщины. Обернувшись, он поискал что-то глазами на уровне вмятины и сразу обнаружил длинную царапину на дверном полотне.

Затем он вышел в коридор, и, глядя на черный след на доске через окно, подошел на несколько шагов ближе, потом отошел на несколько шагов подальше, встал на цыпочки и опустился, сделал несколько шагов в сторону и вернулся на прежнее место – со стороны это выглядело так, словно он потерялся во времени и пространстве и метался, и блуждал в тумане.

Чжоу Юнь подошла к нему и тихонько спросила:

— Все в порядке?

Морщины на его переносице разгладились, и взгляд из-под разлетающихся бровей снова стал ясным и чистым, как родниковая вода:

— Заведующая, после убийства Ли Хэцин в силу разных причин я был максимально далек от этого дела и не старался специально разузнать о его обстоятельствах, поэтому сейчас вынужден вас просить рассказать мне обо всем, что вам известно о случившемся, вплоть до малейших подробностей.

Внезапно раздался телефонный звонок.

Тревожные частые трели. Это сигнал аппарата в кабинете заведующей отделением.

Чжоу Юнь быстрым шагом вернулась в кабинет, сняла трубку и поднесла ее к уху. Зазвучал голос Да Нань, прерываемый всхлипываниями:

— Заведующая, у нас ЧП, пожалуйста, возьмите с собой кого-нибудь и скорее поднимайтесь!

После того как Чжоу Юнь ушла из резервной палаты, Тянь Ин и Да Нань первое время не разговаривали. Тянь Ин заботилась о девочках уже целый месяц и прекрасно знала, что сейчас нужно сделать, на ощупь в темноте проверила все кровати одну за другой – подняты ли бортики, хорошо ли укрыты одеялами спящие дети. Да Нань понимала, что она здесь только так, «на всякий случай», поэтому со скучающим выражением лица села на табурет у окна; шторы раздвигать было нельзя, и ей оставалось только воображать, как сейчас выглядит снежный пейзаж снаружи.

Просидев так довольно долгое время, она почувствовала жажду, поднялась и подошла к столу медсестры, взяла стоящий на нем термос, встряхнула его и поняла, что внутри он абсолютно пуст. Она направилась к двери, Тянь Ин тихонько окликнула ее и спросила, куда она собралась. Да Нань ответила, что хочет сходить к кулеру в коридоре попить воды, Тянь Ин велела ей остановиться, подошла к ней и пронзила ее таким ледяным суровым взглядом, что той стало не по себе. Выдержав паузу, Тянь Ин сказала: «Тебе придется потерпеть, сегодня лучше не выходить из палаты».

Да Нань вынуждена была вернуться и сесть на свое прежнее место, вскоре на нее накатила сонливость, и она принялась зевать. Тянь Ин подошла к ней и спросила, не хочет ли она пересесть к столу и немного вздремнуть, облокотившись на него. Да Нань торопливо помахала рукой и ответила, что не нужно. Тянь Ин уже собралась отойти, но Да Нань, которая очень зависела от других людей и больше всего на свете боялась остаться одна, почувствовала, что это единственная возможность наладить контакт со своей сегодняшней «начальницей», и спросила: