Книга Маневр пустого города, страница 157 – Юнь Хуянь

— Я представлюсь. Я руководитель Кабинета общественной безопасности Пинчжоу, мое имя – Лэй Лэй. Сегодня вечером на территории старого района на нас временно возложены функции полиции. – Не отводя глаз от Фэн Ци, Лэй Лэй участливо спросил: – Как ваша нога, вам уже лучше?

Поскольку Фэн Ци потерял много крови, его и без того всегда белокожее лицо сейчас имело легкий зеленоватый оттенок. Он знал, что рано или поздно Лэй Лэй явится к нему, но он никак не думал, что это случится так неожиданно. Фэн Ци на некоторое время растерялся, а потом коротко кивнул.

— Вы ведь из Пекина, не так ли? Какое выполняете задание?

Когда полицейским приходится работать за пределами родного региона, если их сослуживцы из другой провинции спрашивают о характере и конкретном содержании их задания, то, принимая решение, говорить им в ответ правду или нет, нужно учитывать множество факторов, в том числе степень секретности задания, чин того, кто задает этот вопрос, существование на месте необходимости в содействии братской организации и множество других. Если хранить молчание, это будет означать, что задание имеет высокий уровень секретности, и ежели спрашивающий продолжит настаивать и пытаться выпытать детали и подробности, то впоследствии он будет привлечен к ответственности.

Вопрос в том, что система, по которой организована полиция, идентична военной и так же, как в армии, здесь существует строгая система субординации, особенно между сотрудниками полиции, работающими на одной территории. Офицер хоть на одну ступень выше рангом уже внушает страх нижестоящему, вплоть до того, что у нижних чинов формируется особая реакция – что-то вроде условного рефлекса, запускающего благоговейный трепет при виде начальства. В народе говорят: «Считай черты, потом цветы, но ветвь оливы – им всем кранты»^[51]. И это не шутка. Конечно, если бы в такой ситуации оказался, например, Ма Сяочжун – человек, известный своей изворотливостью, – то пусть перед ним был бы хоть сам министр общественной безопасности, если бы Лао Ма не хотел отвечать, он с неизменной радостной улыбкой на лице наплел бы небылиц и наверняка бы выкрутился. Но Фэн Ци был не такой. Он был слишком «правильным» и «законопослушным» полицейским, поэтому, когда Лэй Лэй спросил его о задании, он и сам не помнил, как выпятил грудь, а когда до него дошло, что он уже раскрыл свое имя и звание, было слишком поздно.

Он, запоздало пожалев о случившемся, захлопнул рот и застыл, не произнося больше ни слова.

Лэй Лэй, сразу смекнув, в чем дело, тут же сменил тон и равнодушно произнес:

— Неважно, что у вас за задание. Вы уже совершили ошибку, вы это понимаете?

Это было очень разумное замечание. Во-первых, при выполнении задания полицейскому очень сложно избежать ошибок. А во-вторых, не беречь себя при выполнении задания – профессиональное упущение. Но Фэн Ци подумал о том, что зря он не послушал Тянь Ин и ни с того ни с сего спустился вниз. Не так страшно, что он ранен, – намного хуже то, что теперь отделение интенсивной терапии защищено уже не так надежно, как раньше, ведь главный принцип охранной работы заключается в том, чтобы избегать непредвиденных осложнений, а он, как назло, вляпался в неприятности. Так что Лэй Лэй ничуть не преувеличил, упрекнув его в том, что он «совершил ошибку».