Онлайн книга «Волчье логово»
|
XXIII. Откровения Und willst du mich finden, dann haltr’ mich nicht fest. Ich gebr’ meine Freiheit nicht her. Und willst du mich binden, verlaßr’ ich dein Nest, und tauch wie ein Vogel ins Meer. Ich gehör nur mir. Elisabeth И если ты захочешь меня найти, то не держи меня крепко. Я не отдам мою свободу. И если ты захочешь меня связать, то я покину твое гнездо, И брошусь, как чайка в море. «Я принадлежу только себе». Мюзикл «Элизабет» Стреляй. Стреляй сюда. И за несколько минут вся эта суматоха, боль – все утихнет. Или сюда. И тогда воспоминания, любовь, желания и сама жизнь исчезнут в один миг. Без мучений. Индийский фильм «Демон» Наутро после шумного праздника в замке Леруа, в келью отца Франсуа явился брат Колен. На этот раз он не принес с собой ни бумаг, ни чернил. Однако, сосредоточенное и почти суровое выражение его спокойного лица говорило о том, что к аббату его привели важные и серьезные дела. Настоятель выглядел рассеянным и усталым после бессонной ночи, но, тем не менее, согласился выслушать брата Колена. — Мне нужно обсудить с вами некоторые важные вещи, – туманно начал монах. — Я готов вас выслушать, дорогой друг, – отвечал отец Франсуа, глядя в окно скучающим, невидящим взглядом. — Сегодня брат Жозеф вернулся в монастырь только под утро. Кроме того, мне показалось, что он был пьян… Аббат резко повернулся к брату Колену. Его скука и рассеянность пропали в тот же миг, как только разговор коснулся сарацина. — Но вам же хорошо известно, что вчера мы были на празднике у графа Леруа. С каких пор вы так ревностно следите за исполнением устава, что осуждаете нас даже за редкое и по сути невинное развлечение? Если бы я услышал подобные упреки от Ульфара, я не был бы удивлен. Но вы, брат Колен… Всем известен ваш здравый смысл и терпимость к человеческим слабостям. Вы же понимаете, что мы должны поддерживать хорошие отношения с государем. Он всячески возвеличивает наш монастырь и делает щедрые пожертвования, благодаря которым наша несчастная обитель еще окончательно не рассыпалась в прах и не исчезла с лица земли! Да, я противник роскоши. Но здесь речь не об излишествах, а о самом необходимом… Брат Колен сделал протестующий жест. — Нет, не горячитесь напрасно, святой отец. Я всецело разделяю ваши тревоги за судьбу нашего бедного монастыря. И только забота о его доброй славе побудила меня начать этот неприятный разговор. Мелкие нарушения устава меня не волнуют. Но поведение брата Жозефа… это уже не мелкие нарушения. Его безумные и дикие поступки бросают тень на всю нашу братию. Ему можно было бы простить многие грехи. Но эта его странная склонность выставлять напоказ свои необдуманные поступки! Эта его манера говорить всем грубости в лицо, будь то даже знатные и благородные сеньоры… — Прошу вас, Колен, – горячо прервал его настоятель. – Будьте снисходительнее к его беспокойному нраву. Жозеф – художник. Им свойственно совершать безумства. — Ульфар – тоже художник. Но он ведет себя вполне прилично, – холодно возразил монах. На несколько мгновений в комнате повисло тяжелое молчание. — Хорошо, – сдался наконец аббат. – Что он натворил на этот раз? В чем вы его обвиняете? — До меня дошли слухи, что он покинул праздник в самом разгаре и увел с собой одну из дочерей сеньора де Сюрмона. Не слишком-то прилично и не слишком вежливо гулять по ночам с благородной девицей. И ради этого убегать с графского праздника без извинений и объяснений. |