Онлайн книга «Волчье логово»
|
И ничего не видел, хоть стоял Вблизи нее и в мире всех величий! Данте Алигьери «Божественная комедия», Рай, песнь XXV Поодаль я заметил Саладина. Данте Алигьери «Божественная комедия», Ад, песнь IV Высоко в ночном небе сверкали далекие звезды. Оно было похоже на бездонную черную пропасть, опрокинутую на головы людей. Ветра не было. В неподвижном морозном воздухе медленно кружились редкие, крупные хлопья снега и тихо ложились на землю. Огромный, желтый диск луны окружали рваные лиловые облака и прорезали корявые, черные ветви. Где-то вдалеке слышался тихий лай собак. Ноги увязали в снегу, а ночной холод оставлял на губах свежий, колючий привкус. Юсуф шел быстро, по-прежнему не выпуская руки Бланш, и не говоря ни слова. Наконец, устав от быстрой ходьбы, она отважилась спросить: — Скажите, куда вы меня ведете? Вы меня напугали. Я задумалась, а вы так внезапно схватили меня за руку и даже ничего не сказали… — Мне было не до долгих размышлений. Я хотел уйти. Мне необходимо было бежать оттуда! От этого места веяло тяжелым запахом тления… Я отведу тебя в замок, а сам вернусь в монастырь. — Но ведь вы могли бежать и без меня… Он резко остановился и впился в ее лицо сверкающим от волнения и выпитого вина взором. Тени проплывавших по небу облаков время от времени пробегали по их неподвижным лицам. — Нет, я не мог, – с усилием ответил сарацин. – Не мог. Когда я случайно взглянул на тебя… Ты не должна была там оставаться! Среди всей этой толпы мертвецов ты была, как сверкающая, серебряная звезда, упавшая с небес в Преисподнюю! Ты была, как светлый ангел в аду. Как призрак, среди людей из плоти и крови. Он схватил ее за плечи и притянул к себе, пристально и сосредоточенно рассматривая ее лицо. — Но я ведь знаю, ты не ангел, у тебя ужасные глаза! В них пылает огонь ада… Но ты и не ведьма, не демон, не призрак. В тебе нет зла и мрака. Это чудовищно! Я не понимаю… Скажи мне наконец, кто же ты?! Он резко дернул Бланш, приблизив ее лицо к своему. В его расширенных зрачках плясал огонь отчаяния и страха. Она не опустила глаза, а, все так же спокойно глядя на него, ответила: — Я не знаю, о чем вы спрашиваете. Я просто смертная девушка. Черты сарацина болезненно исказились, и, как бы потрясенный внезапным откровением, он с жаром воскликнул: — О, в том-то и дело, что ты не просто! Не просто… Его волнение усилилось, и он снова потащил девушку за собой. Но тут уже Бланш взяла его за плечи и попыталась повернуть к себе. Сарацин остановился. — Что с вами, Юсуф? – дрожащим голосом начала Бланш. – Что случилось? Вы выпили слишком много вина. Вы расстроены. Вы ведете меня в ночь. Нет, мне не страшно за себя… Но я едва успела захватить с собой плащ, а вы даже не взяли свой. Разве вам не холодно? Ваше лицо кажется мне таким бледным и растерянным… В чем дело? Часто вино доводит вас до такого состояния? — Нет. Сегодня в первый раз. Какое это может иметь значение? Сесиль права. Я и так уже пал слишком низко, почему бы не довершить своего падения? — О нет, прошу вас! Я не могу этого слышать! – воскликнула Бланш. – Почему вы так поступаете со своей жизнью? Это ужасно! Юсуф, вы великий художник, я знаю это. Ваши дни бесценны… Как вы можете быть таким неосторожным и жестоким к самому себе?! |