Книга Волчье логово, страница 145 – Анастасия Кравец

— Этого не будет, – все так же решительно прозвучало в ответ.

Сеньор де Леруа решил сменить тактику:

— Хорошо. Но объясните мне, что же вас удерживает от заключения такого выгодного и блестящего брака? Вы войдете в знатную и безупречную семью, вы возвысите вашего старого отца…

— Мне все это известно, монсеньор, – мягко остановила его девушка. – Но у меня уже есть мой повелитель и возлюбленный…

Легкая тень пробежала по красивым чертам графа.

— Вот как… И кто же этот счастливый человек, которому удалось похитить сердце такой очаровательной и милой девушки?

— Его зовут Юсуф, – мечтательно проговорила Бланш, и ресницы ее затрепетали, а лицо странно просветлело.

— Неужели вы говорите о сарацине, о брате Жозефе? – воскликнул государь, не в силах подавить первого порыва удивления.

— Каждое мгновенье я говорю и мечтаю лишь о нем, – тихо отвечала она.

— Поистине у женщин бывают странные причуды, – глядя в пустоту заключил сеньор де Леруа. –Дитя мое, мне нет дела до того, кого вы любите. Любить можно хоть сарацина, хоть монаха, хоть оруженосца. Но благородная девица должна выйти замуж за равного ей сеньора. А это значит, что вы будете женой моего сына. Я милосерден и мягок. Я легко прощаю людям (а особенно юным девушкам) их грехи и глупости. Я даю вам слово, что ни разу не вспомню о вашем прошлом, каким бы оно не было, и ни разу ни в чем вас не упрекну. Так же поступит и мой сын.

— Государь, благодарю вас за великодушие. Но мне не нужно ваше прощение. Я люблю Юсуфа и не чувствую в этом никакого греха. Напротив, грехом было бы стать супругой вашего сына, не испытывая к нему любви…

— Мадемуазель Бланш, – с состраданием и искренним участием произнес граф Леруа. – Вы наивная девушка. Вы еще ребенок. Вы ничего не понимаете. Вы не понимаете, как все сложно и несправедливо устроено в этом мире. Я правитель великого и обширного графства. Я много повидал и много пережил. Я гожусь вам в отцы, и вы можете поверить моему опыту. Безумные влюбленные сгорают от любви, совершают невероятные поступки… Но приходит новый день, и что остается от вчерашнего пламени страсти? Лишь холодный и мрачный пепел… Вы молоды. Вам кажется, что ваши детские грезы будут длиться вечно. Но это не больше, чем манящий туман над рекой. Предрассветный ветер развеет его в клочья… И тогда вы останетесь лицом к лицу с холодной и жестокой действительностью.

— Монсеньор, – с полубезумной и печальной улыбкой отвечала девушка, – мне неведомы те краткие, волшебные грезы, о которых вы говорите. Да, быть может, другие люди и живут ими, и они проходят… Но моя любовь к Юсуфу… о, я чувствую, как она глубока и бесконечна! Вечность не сможет поглотить ее, даже если пожелает. Скажите, неужели вы не слышали о людях, которые бросались с высоких башен, умирали у могил своих возлюбленных… О женщинах, которые до последнего вздоха хранили верность давно погибшим мужьям? О влюбленных, которые предпочитали погибнуть вместе, смешивая свое замирающее дыхание, чем расстаться навеки? Почему же вы говорите мне, что это проходит?.. Когда перед этим в ужасе отступает и бездна вечности… Я знаю, мое место среди таких людей, и то, что я чувствую, не может закончиться…

— Но ведь это безумие, желать для себя такой страшной участи!