Книга Попроси у неба счастья, страница 164 – Наталья Калиновская

С тяжёлым сердцем Алекс отправился по знакомой тропинке в лес.

В избушке его встретили встревоженные глаза Тодора с немым вопросом.

— Город сожгли и пошли на Искоростень.– не счёл уместным что –то приукрашивать и лгать князю.

Тодор попытался рывком сесть, но охнув, потерял сознание.

— Зачем же так было говорить? Сразу в лоб,– пожурила Алекса, старушка. – Что, и правда так плохо?

— Вы даже не представляете как…

— Ну что же, теперь моя очередь.

Она собрала в узелок травы, какие то горшочки, показала ему, чем поить Тодора и аккуратно закрыв двери, пошла по тропинке к городу.

В голове Алекса роилось множество вопросов и среди них один, самый важный. Как помочь Любаве и её детям?

Глава 27

Близился вечер, солнце важно опускалось где- то за лесом. Было тепло и яркая зелень вокруг радовала глаза

Пришла ведунья, уставшая и молчаливая. Видно и её поразило состояние городища и жителей. Женщина заглянула к раненому, приложила ладошку ко лбу Тодора.

— Хорошо, жара как будто нет. Как он?

— Слаб очень, больше спит.

— Это хорошо, во сне человек быстрее выздоравливает.

Она вымыла руки, хлюпнула холодной водой в лицо, а потом насухо вытерлась вышитым полотенцем.

— Что-то ел?

— Нет, ничего не хочется.

— Это ты зря. Садись за стол.

Достала горшок с кашей, поставила миску квашеной капусты, солёных грибов.

— Что делать- то будем?

— У Тодора мысли только о Любаве и детях. А что я ему расскажу, ведь сам ничего не знаю. За Любаву сердце болит, беспокоюсь очень: как она там. Не сломается, сильная. Но сам порою удивляюсь , сколько ей ещё предстоит пройти. Так всё наладилось, уже подумал, что беды обходят стороной. Нельзя такого даже думать, знаю, но лучше бы тогда в лесу Полуян умер. Лучше было бы для всех.

— Ой, милок, я так тебя понимаю…Тяжёлые времена. И знаешь, что скажу… Хотя и нельзя мне этого… Ну да ладно. Если жива останется Любава сейчас, то проживёт до глубокой старости. Судьба у неё такая- пройти через три порога. Я так мыслю, что первый прошла она, когда после смерти Мала в беспамятстве лежала. Мы её выходили. Даже не мы…– она внимательно посмотрела на Алекса.– Второй порог- тяжёлые роды. Я тогда тоже подумала, что не возьмёт она его. И вот третий… Ей что-то угрожает, судьба подводит к чему-то, ещё более страшному и последнему.

— А вы верите в судьбу?

— Как же не верить в неё? Что начертано по жизни человеку, то и происходит. Хуже то, что исправить всё, если трудно или плохо, нельзя. Раскинула карты, кинула кости. Заканчивается век моей ясочки. Укоротит его стрела, от руки человека злого, ненавистного. Ой, не спасётся она в этот раз,– запричитала громко, но глянув на спящего Тодора, закрыла рот рукой. Закачалась со стороны в сторону, из глаз градом катились слёзы.

— Спасал её амулет мой, а сейчас сила злая сильнее оказывается.

Алекс стоял , совсем оторопевший от таких речей. Что за злой рок у этой семьи? Вначале брат, следом сестра…А он то радовался, что нашла себе защиту, выйдя замуж за этого сильного человека, который сейчас лежит раненый, и не сможет ничем ей помочь. Вот бы никогда не подумал и смеялся бы даже, если бы кто сказал, что поверю в судьбу. А здесь всё на лицо и это страшно. Как будто даже Тодор попал в эту негативную карму, которая преследует семью Любавы последнее время.