Книга Попроси у неба счастья, страница 163 – Наталья Калиновская

И уже в который раз Алексу и ведунье пришлось прилагать максимум усилий, чтобы вытащить человека, находившегося почти что за гранью, к жизни.

Первым делом, она прижгла рану, а потом оторвав от пучков с целебными травами несколько веточек истолкла их в ступке до пыли, и присыпала этой смесью рану. Приготовив отвар из трав, велела Алексу приподнять голову князя и влила тому в рот половину чашки тягучей тёмной жидкости.

— Ну что, теперь остаётся только ждать. Видишь, не зря так меня сюда тянуло. Как чувствовала, что беда. Видела зарево…Город горит?

— Горит,– кивнул головой Алекс. – Зачем такая жестокость никому не нужная?

— Ох, сынок, все к власти рвутся. Тех кто слабее хотят на колени поставить. Видишь, как разобрало то мужика. То ему над девчонкой хотелось покуражиться, а теперь причину нашёл, чтобы пополнить свои кладовые.– покачала сокрушённо головой.

— Любава, Любава, – позвал протяжно и тихо Тодор, не приходя в сознание.

— Сердешный, сколько пришлось пережить, впрочем как и Любушке, – краем платка промокнула набежавшую слезу.– Ничего, ничего, выдюжишь. – Непонятно кого успокаивала: то ли Тодора, то ли себя.

— Где я , что случилось?– прошептал, очнувшись князь.

— Не говори много, вредно тебе.

— Мы возле Малина, в лесу. Ранен ты.

— А город?

— Ворота в город открыли бояре. Думали, что зайдёт Полуян, увидит, что Любавы нет да и отступит.

— Глупые, глупые. Я же предупреждал. Потери наши большие?

— Нет, а вот мещанам придётся туго. Как бы холопами не стали у киевских бояр. Вот так- из вольницы да в рабы.

— Любаву предупредили, что жив?

— Микула скажет, не беспокойся.

— Ну хватит, – вмешалась в разговор, ведунья, – нужно спать, а не разговоры городить. Слаб очень да и рана твоя меня беспокоит.

У Тодора закрывались глаза и Алекс решил задать вопросы, которые его очень беспокоили завтра, когда , он на это надеялся, князю станет лучше.

Солнце поднялось над лесом. В воздухе витала гарь, которую приносил ветер со стороны уже разорённого и догорающего Малина.

Алекс стоял на пороге избушки и смотрел в сторону пожарища, хотя лес закрывал его от глаз. Тревожно было на сердце. И чтобы хоть как- то унять странную, тоскующую сердечную боль, он решил пойти в Малин и посмотреть на когда-то так понравившийся ему город.

Заглянул в комнату, где тревожным сном спал Тодор, он подошёл к старушке и рассказал о своём желании. Ведунья не возражала. Сама хотела узнать что и как. Но предупредила, чтобы уходил ненадолго, потому, что в городе могут быть раненые, нуждающиеся в её помощи. Алекс обещал.

Он конечно предполагал увидеть грустную картину, но чтобы такую…

Большинство домов сгорело, на их месте оставались только печи. Много жилищ ещё дымилось, некоторые удалось спасти.

По улицам бродили чумазые, в саже, с обгорелыми волосами люди со слезящимися то ли от копоти, то ли от горя глазами. Матери держали детей возле спасённого нехитрого скарба, мужики уже оценивали свой урон и даже пытались что-то ремонтировать.

Полуяна уже здесь не было. А что ещё можно было взять у этих людей, кроме может быть , только свободы.

Алекс остановил пробегающего мимо мальчишку и спросил, куда отправились киевские дружинники. Подростки всегда всё знают.

— На Искоростень, – прозвучал такой ожидаемый ответ.