Книга Борьба двух, страница 22 – Михаил Новиков

— За преступления против народа, Народный суд приговаривает тебя к смерти!

Глаза мальчишки налились слезами. Он не хотел умирать. Выстрел. Там, где сидел мальчишка осталось лишь тело. Пустое. Безжизненное. Оно упало наземь. Грохот был громче, чем от выстрела. Боги нехотя приняла очередное своё творение.

В глазах других малолетних бандитов был страх. И облегчение. Они были спасены. Им казалось, что их пожалеют.

— А вы. Вы потакали ему. Безоговорочно. Никто не бросил ни тени сомнения на слова и действия его. Все смотрели на него с восхищением. С чувством вседозволенности. Ну что ж. Народный суд за преступления против народа приговаривает вас к смерти. После этих слов послышалась мольба.

— Те девушки тоже вас умаляли! Вы их не слышали! Теперь не слышу и я вас! – с резкой злобой прокричал Цезарь. Герой отобрал ружьё у своего товарища и поочерёдно расстрелял разбойников.

— Как долго народ помнит своих благодетелей? И что ему в конце концов нужно? Свобода? Иллюзия свободы? Или же что-то иное? Лёгкая нажива? Власть? Справедливость? Но какая? – неумолимо звучал голос в Герое. Однако он не спешил понять природу этого голоса. Ему было не до этого.

— Ты как..? – с беспокойством спросила Яна, положив свою лодонь на плечо Цезаря.

— Нормально. Просто всё не выходит из головы. Правильно ли я поступил с этими юнцами? Но если бы я их отпустил, не захотели ли они отомстить мне или той семье? Или они бы встали на путь правильный?

— А что есть правильный путь? Для них было правильным убивать и грабить тех, кто слабее их. Брать числом… Я понимаю твои сомнения и разделяю их. Настоящий лидер должен уметь сомневаться в тех или иных поступках. Ладно…Нас заждались…Пойдем… – Она говорила, словно любящая мать, которая успокаивала своего сына. С заботой, лаской, нежностью. Герой ловил каждое её слово, пытаясь задержать его и насладиться, упиться им. Но времени оставалось мало. Надо было идти.

В 9 часов отряд повстанцев прибыл к своему новому штабу. Вокруг него было много охраны. Все они кланялись Цезарю, узнав в нём своего предводителя.

Внутри Цезаря провели в его кабинет, где находились военачальники героя.

— Как ваши успехи?

— Наместник захотел сдаваться в плен. Он выпил яду. Однако мы нашли военачальника Железного Легиона.

— Что до оставшихся в городе легионеров. Некоторые из них присоединились к нам. Другие в плену, но большинство убито. Город под нашим контролем.

— Отлично. Молодцы. Отдохните. Скоро будет решающий бой. И отведите меня к военачальнику.

Через три минуты герой, Яна и солдат "Силы Народа" вошли в маленькую комнатку, где в цепях сидел Эндон. Он поднял глаза и хищно посмотрел на Цезаря. В его глазах была боль, жажда мести, сила и слабость. Однако в его глазах Цезарь больше не находил своё отражение.

— Ну что, Цезарь из рода Вельнов? Добился своего? Отомстил мне? И какой ценой? Рад тому,что ты убил мою дочь?А откуда я знаю? Солдат, которого твоя кровавая шайка не добила, донёс мне. А ведь твой отец и брат где-то там¸ на улицах Альбены, сражаются во имя Империи. Они были и остаются благородными людьми! Посмотри на себя? Что ты такое? Никчёмный глава бедняков, воров и бандитов? Ты остаёшься крысой…

Цезарь положил свою руку на плечо Эндону. Из глаз последнего покапали слёзы. Робкие и редкие слёзы отца были сильнее и искреннее слёз тысячи девушек. Горе утопило комнатку. Стены впитали боль отца, скорбящего по своей единственной дочери. Ведь эти восстания забрали его самых близких людей. У него уже не было сил винить кого-либо. Уходящий день превратил Эндона из статного, крепкого мужчины, который ещё утром наслаждался счастьем дочери, в дряхлого и одинокого в своей печалистарика. На некогда обезображенном шрамами, но всё ещё сильном лице появилась слабость – молодость, которую у него получалось удерживать, отступала на глазах.