Книга Ожидание жизни, страница 38 – Иола Гайнова

Под утро я проснулась от тревожных звуков начинающегося бунта. Это я поняла после того, как в каюту зашел злой Эдгар, взял меня за руку и стал кричать, что он меня предупреждал по поводу моего нахождения на корабле. Это было ужасно и спросонья все казалось совершенно нереальным. Уже ведя меня в какую-то каюту, Эдгар начал отвечать на мои вопросы:

— Да что случилось?

— Все хуже некуда, нечего было ноги раздвигать. Команда узнала, что капитан ночевал у тебя и все идет к тому, что его захотят сместить.

— Что? Но я же его люблю! Почему ты так со мной разговариваешь? Мы всю ночь болтали, а потом заснули без всякого, как ты сказал, «раздвигания ножек».

— Это уже поздно доказывать.

— Я хочу поговорить с пиратами!

— Ладно, я подумаю над этим, а ты пока сиди здесь.

Оставшись в одиночестве, я начала молиться за судьбу Сэма. Нет, все-таки ожидание – самое убивающее чувство. Что я только не делала, чтобы избежать этой боли, проходящей от солнечного сплетения через все мышцы, сводящей и крутящей, как будто разрывающей на части все тело, но ничего не получалось. Время тянулось, и лишь слова и мольбы в моей голове мчались со скоростью света. В этот момент моя жизнь разделилась на «до» и «после». И если раньше между мной и Сэмом лежала пропасть, в которой было все неопределенно, то теперь я поняла, что жизнь без него – уже не жизнь. К черту семью, к черту деньги, к черту фамилию и богатую свадьбу! Мой здравый смысл – это ничто по сравнению чувствами и страстями, бушующими в моем сердце! Если все обойдется, останусь с моим ненаглядным пиратом навсегда и будь, что будет!

В ожидании прошел час, а мое сердце постарело, казалось, лет на пять. Затем пришел Эдгар и повел меня на палубу. На мои вопросы он не отвечал принципиально, к тому же вид у него был зверски злой и озабоченный, все, что я услышала было: «Заткнись, зараза, а то прирежу как собаку». Удивленная такой переменой в его голосе, я перестала спрашивать.

Поднявшись на палубу, я увидела Сэма, который даже не посмотрел в мою сторону, выражение его лицо было брюзгливым, ожесточенным, высокомерным и разочарованным. Я никогда не была глупой и поэтому все сразу поняла: несмотря на то, что свою пиратскую команду Линк переубедил, было видно, что только из-за уважения к нему и его отцу они сделали временное исключение. Примерно так все и оказалось. После того, как все разошлись, мы с Сэмом сели на кровать в моей каюте, чтобы тот мне рассказал всю правду.

— Мэри, я тебя знаю считанные дни, в то время как свою команду – долгие, долгие годы. Но, несмотря на это, к тебе я привязался не меньше, чем к ним и уж точно просто так мы с тобой не расстанемся. До Франции при попутном ветре добраться можно быстро, и я думаю, что через пару дней ты уже будешь нежиться в теплой парижской постели.

— Но… а как же…

— Не перебивай, пожалуйста. В любом случае тебя придется высадить. Честно говоря, мне даже любопытно, отчего никто не хочет спасти Мэри Бэррон из рук страшных пиратов. Да ладно, по сути, мы такие и есть. Впервые тебя увидев, я подумал: «Какой забавный зверек. Такая грозная и такая беззащитная». Мне не хотелось так сразу отпускать на волю такой дивный экземпляр, было что-то такое в тебе, отчего я не мог оторвать взгляда. Прости меня, но тогда мои мысли не были чистыми и невинными, и тебя я не хотел оставить такой же чистой и невинной. Однако покорить или причинить боль мне оказалось не по силам, сколько раз я проклинал день, когда мы решили напасть на тот корабль. Да, мне не привычно это осознавать, но я тебя люблю. Я не знаю, как это случилось! Я не могу найти этому объяснений! Я думал, что такого не бывает! Думал, что нельзя так быстро влюбиться! Но для твоего же блага, мы не должны оставаться вдвоем. Уже отдан приказ, и мы взяли курс к берегам Франции, так что вопрос закрыт.