Книга Стрекоза в янтаре, страница 96 – Диана Гэблдон

— Все зависит от того, какой смысл вы вкладываете в этот термин, — усмехнулась я. — Я — целительница.

— Ах целительница? — Он откинулся в кресле, с интересом разглядывая меня. — Да, наверное, так и есть. А еще? Предсказания судьбы, приворотные зелья?

Я с содроганием вспомнила наши с Муртой скитания по дорогам Шотландии, когда мы искали Джейми. Тогда, чтобы заработать на кусок хлеба, мы, словно пара цыган, предсказывали судьбу и пели.

— О нет, ничего подобного! — слегка покраснев, ответила я.

— Ну, что вы не профессиональная лгунья, это очевидно, — заметил он, весело глядя на меня. — А жаль. Однако же чем могу служить вам, мадонна?

Я объяснила, что мне нужно; он слушал, глубокомысленно кивая головой, длинные седые волосы спадали с плеч. Парика он, во всяком случае в лавке, не носил и волосы не пудрил. Просто зачесывал их назад с высокого и широкого лба, и они прямыми, как палки, прядями спадали на плечи, а на концах были ровно подрезаны.

Говорить с ним было легко, он очень хорошо знал травы и ботанику. Он начал снимать с полок разные склянки и сосуды, вытряхивал из них какие-то порошки, смешивал их, растирал в ладонях всякие травы, давал мне понюхать или попробовать.

Нашу беседу прервали голоса, доносившиеся из магазина. Там, облокотившись о прилавок, стоял щеголевато одетый лакей и что-то говорил продавщице. Вернее, пытался что-то сказать. Его робкие попытки успешно парировали трескучие тирады на провансальском. Понимала я далеко не все, но общий смысл был ясен. Речь шла о капусте и каких-то колбасках, причем и о том и о другом отзывалась девушка далеко не лестно.

Я начала было размышлять об уникальной способности французов сводить любую дискуссию к еде, как вдруг дверь в лавке резко распахнулась. К лакею прибыло подкрепление в лице нарумяненной и пышно разодетой дамы.

— Ага, — пробормотал Раймон, с интересом наблюдая из-под моей руки за драмой, разворачивающейся у прилавка. — Виконтесса де Рамбо!

— Вы ее знаете?

Продавщица, очевидно, знала, поскольку перестала нападать на лакея и шмыгнула за застекленный шкаф, где хранились слабительные средства.

— Да, мадонна, — кивнул Раймон. — Эта дамочка обходится мне довольно дорого.

Я поняла, что он имеет в виду, когда увидела, как дама, подняв в руке маленькую баночку, содержащую по виду некое замаринованное растение — предмет перебранки, — с удивительной силой и точностью метнула ее прямо в застекленную дверь шкафчика.

Грохот стекла — и тишина. Виконтесса ткнула длинным костлявым пальцем в девушку.

— Ты, — прошипела она голосом, напоминавшим скрежет металлической стружки, — подай мне черного зелья! Немедленно!

Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но, заметив, что виконтесса потянулась за очередным снарядом, тут же закрыла его и выбежала в заднюю комнату.

Предвидя ее бегство, Раймон решительно протянул руку и достал с полки над головой пузырек, который и сунул ей в руки, едва она возникла в дверях.

— Вот, отдашь ей, — сказал он. — А то все здесь переколотит.

Девушка робко направилась к прилавку, а он повернулся ко мне и состроил гримасу.

— Яд для соперницы, — объяснил он. — Или, по крайней мере, она так думает.

— О! — воскликнула я. — А что же там на самом деле? Горький жостер?

Он взглянул на меня с удивлением и уважением.