Книга Стрекоза в янтаре, страница 526 – Диана Гэблдон

Он достал из шкафчика с посудой три винных стакана и подозрительно заглянул в каждый, словно проверяя, нет ли там пыли.

С преувеличенной осторожностью очень пьяного человека Эдгарс разлил по стаканам виски и один за другим перенес их через комнату своим гостям. Брианна приняла свой стакан с такой же осторожностью, но от предложенного стула отказалась и грациозно прислонилась к углу шкафчика.

Эдгарс, не обращая внимания на хлам, плюхнулся на продавленный диван и поднял свой стакан.

— Твое здоровье, приятель, — коротко сказал он и сделал большой глоток. — А как, ты сказал, твое имя? — требовательно спросил он, оторвавшись от стакана. — А, Роджер, правильно. Джили никогда не упоминала о тебе, а ведь… должна бы, — добавил он уныло. — Никогда ничего не знал о ее семье, она не говорит. Надо думать, стыдится их… всех. Но… ты не такое уж чудовище, — великодушно добавил он. — И девочка у тебя симпатичная. Правильно, а? Можно сказать, просто симпатяга, слышишь?

Он громко захохотал, расплескивая виски.

— Да-а, — протянул Роджер. — Благодарю.

Он сделал небольшой глоток. Брианна, обиженная, повернулась к Эдгарсу спиной и стала внимательно рассматривать содержимое посудного шкафчика через резные стеклянные дверцы.

Нечего ходить вокруг да около, решил Роджер. Эдгарс не упустит возможности поживиться на чужой счет, и, судя по тому, с какой скоростью он пьет, есть большая опасность, что скоро он отключится.

— Так вы не знаете, где сейчас Джилиан? — напрямик спросил он.

Странное дело, каждый раз, когда он произносил ее имя, язык его поворачивался с трудом. На этот раз он не удержался и взглянул на каминную полку, где она спокойно улыбалась с фотографии, глядя на пьянку внизу.

Эдгарс покачал головой, медленно раскачивая ее над стаканом, как бык над кормушкой. Невысокий, крепкого сложения, примерно одного возраста с Роджером, он выглядел значительно старше из-за неряшливой бороды и растрепанных черных волос.

— Не-а, — сказал он. — Хотя, может, и знаю. Наверное, у этих наци… или в «Розе», не знаю, у кого именно.

— Националистов? — Сердце Роджера заколотилось с бешеной силой. — Вы имеете в виду шотландских националистов?

Эдгарс приоткрыл уже начавшие было опускаться веки.

— Ага. Проклятые наци. Там я и встретил Джили.

— Когда это было, мистер Эдгарс?

Заслышав откуда-то сверху тихий голос, Эдгарс удивленно поднял голову. Нет, говорила, конечно же, не фотография, а Брианна, напряженно глядя вниз, на Грега Эдгарса. Роджер не знал, то ли она просто решила поддержать беседу, то ли что-то заподозрила. На ее лице было выражение вежливого интереса, и ничего более.

— Н-не знаю… может, два, может, три года назад. Сначала было здорово. Вышвырнуть проклятых англичан, присоединиться к Общему рынку самим… Пиво в пабе, обжимание на заднем сиденье, когда возвращались с митингов…

Эдгарс снова покачал головой, в глазах появилось мечтательное выражение. Затем улыбка исчезла, он снова нахмурился, глядя в свой стакан.

— Все до того, как она рехнулась.

— Рехнулась?

Роджер снова бросил быстрый взгляд на фотографию.

Впечатлительна? Да. Такой она и выглядела. Но конечно, не сумасшедшая. Впрочем, что можно сказать по фотографии?

— Ну да. Общество Белой Розы. Дорогой Чарли. Лучше не вспоминать эту чушь. Куча придурков в килтах, в шотландской одежде, с мечами, и все такое. Здорово, если вам это нравится, конечно, — добавил он с объективностью пьяницы. — Но Джили слишком уж увлеклась. День и ночь про Красавчика принца Чарли, и что было бы, выиграй он войну тысяча семьсот сорок пятого года. Запиралась в кухне, пила пиво и рассуждала, почему он проиграл. И все по-гэльски.