Книга Стрекоза в янтаре, страница 458 – Диана Гэблдон

— Что за…

— Это единственный шанс! — прошипел Дугал в ответ. — Отдай им ее в обмен на нашу свободу! Они не тронут ее, если будут думать, что она наша пленница, а потом мы вернем ее обратно, если останемся живы!

Я вышла из своего укрытия, подошла к Джейми и схватила его за рукав.

— Сделай это! — торопливо сказала я. — Дугал прав, это единственный шанс!

Он беспомощно смотрел на меня, его лицо исказилось от гнева и ужаса, но в глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку — он понимал всю иронию этой ситуации.

— В конце концов, я — англичанка, — заметила я.

С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу.

— Да, но ты моя англичанка.

Он повернулся к Дугалу, расправил плечи, глубоко вздохнул и кивнул.

— Хорошо. Скажи им, что мы взяли ее… — Он запустил руку в волосы. — Что мы взяли ее на Фолкерк-роуд вчера поздно вечером.

Дугал кивнул и тут же выскользнул за дверь, подняв высоко над головой белый платок как знак перемирия.

Джейми повернулся ко мне и, нахмурившись, взглянул в открытую дверь — мы не различали слов, но ясно слышали голоса англичан.

— Не знаю, что ты должна им сказать, Клэр. Может, притвориться, что ты в шоке и не можешь говорить? Это лучше, чем на ходу придумывать какую-то сказку. Потому что если они узнают, кто ты…

Он вдруг остановился и крепко потер лицо рукой.

Если они узнают, кто я, мне грозит Тауэр, а затем, вполне возможно, быстрая казнь. Но насколько мне известно, в воззваниях много писалось о «ведьме Стюарта», но нигде не упоминалось, что ведьма была англичанкой.

— Не волнуйся.

Я понимала всю глупость этих слов, но была не в силах придумать что-нибудь получше. Положив руку на его рукав, я ощутила неровное биение пульса на запястье.

— Ты освободишь меня прежде, чем они смогут что-либо понять. Как ты думаешь, они отправят меня в Календар-хаус?

Он взял себя в руки и кивнул.

— Вероятно. Если будет такая возможность, стой у окна сразу после полуночи. Я приду за тобой.

Времени больше не было. Дугал проскользнул назад в церковь и тщательно прикрыл за собой дверь.

— Договорились, — сказал он, переводя взгляд с меня на Джейми. — Мы отдаем им женщину, а сами беспрепятственно покидаем церковь. Никакого преследования. Лошадь остается у нас. Она нужна нам… для Руперта, — извиняющимся тоном добавил он, глядя на меня.

— Все в порядке, — ответила я.

Я смотрела на дверь, на маленькое темное пятнышко — след от пули, такого же размера, что и рана на боку Руперта. Во рту у меня пересохло, я с усилием сглотнула. Яйцо кукушки, подброшенное в чужое гнездо, подумала я о себе. Мы втроем топтались у двери, не в силах сделать последний шаг.

— Я л-лучше п-пойду, — сказала я, стараясь унять дрожь в голосе и конечностях. — А то они заинтересуются, в чем тут дело.

Джейми на мгновение закрыл глаза, кивнул и придвинулся ко мне.

— Думаю, англичаночка, тебе лучше упасть в обморок, — сказал он. — Так будет естественнее.

Он чуть присел, поднял меня на руки и вынес через дверь, которую Дугал распахнул перед ним.

Его сердце гулко стучало прямо возле моего уха, я чувствовала, как дрожат его руки. После духоты в церкви, с ее запахами пота, крови, пороха и лошадиного навоза, у меня перехватило дыхание от холодного свежего воздуха раннего утра, и я прижалась к нему, вся дрожа. Его руки крепко обнимали мои плечи и колени, словно обещая скорое освобождение.