Книга Стрекоза в янтаре, страница 448 – Диана Гэблдон

— Мне нужно идти, — сказала я Алексу со всей тактичностью, на какую была способна, — мне хотелось дать им возможность побыть вдвоем эти несколько драгоценных минут.

Он перевел взгляд с меня на Мэри, затем благодарно улыбнулся мне.

— Да благословит вас Бог, миссис Фрэзер, — сказал он.

— Увидимся завтра, — сказала я и ушла, от души надеясь, что так и будет.

В течение следующих нескольких дней я была очень занята. Все оружие наших людей было, конечно, конфисковано при аресте, и я изо всех сил старалась вернуть его, прибегая, при необходимости, к запугиванию и подкупу, к угрозам и улыбкам. Я заложила несколько брошей, что подарил мне Джаред при расставании, и купила людям из Лаллиброха еды, чтобы они питались не хуже, чем в армии, — впрочем, довольно скудно.

Я договорилась о том, чтобы меня пропускали в камеры, и лечила арестованных от различных заболеваний, спектр которых был очень широк — от цинги и недоедания до ангины, обморожения, артритов и различных болезней дыхательных путей.

Я обошла всех военачальников и лордов, которые еще оставались в Эдинбурге — их было немного — и которые могли быть полезны Джейми в случае, если его визит в Стирлинг окажется безуспешным. Я не надеялась, что это поможет, но считала нужным сделать все, что в моих силах.

И среди всех забот этих дней я выкраивала время, чтобы раз в день навестить Алекса Рэндолла. Мне с трудом удавалось заглядывать к нему по утрам, чтобы не занимать те часы, которые он мог провести с Мэри. Алекс спал мало, и даже этот сон был болезненным. Естественно, что по утрам он чувствовал усталость и был раздражен, говорить ему не хотелось, но он всегда приветливо улыбался мне. Я приносила ему питье — легкую смесь мяты и лаванды с несколькими каплями макового сиропа. Это давало ему возможность поспать несколько часов, и, когда Мэри приходила к нему днем, он чувствовал себя отдохнувшим.

Кроме меня и Мэри, я не видела у Алекса никаких посетителей. Поэтому, подойдя однажды утром к дверям его комнаты и услышав за ней голоса, очень удивилась.

Коротко постучав один раз — наш условный стук, — я открыла дверь и вошла. Джонатан Рэндолл, одетый в алую капитанскую форму, сидел у постели своего брата. При моем появлении он встал и вежливо, но холодно поклонился.

— Мадам, — сказал он.

— Капитан, — откликнулась я.

Мы неловко стояли посреди комнаты, глядя друг на друга и не зная, что сказать.

— Джонни, — прозвучал хриплый голос Алекса.

В нем слышалась просительная и в то же время требовательная нотка, и Джонатан, уловив это, раздраженно пожал плечами.

— Мой брат вызвал меня, чтобы я сообщил вам кое-какие новости, — проговорил он, едва разжимая губы.

В это утро на нем не было парика. С темными, стянутыми сзади волосами, он поразительно напоминал своего брата. Бледный и хрупкий Алекс казался призраком Джонатана.

— Вы и мистер Фрэзер были добры к моей Мэри, — сказал Алекс, поворачиваясь на бок, чтобы видеть меня. — И ко мне тоже. Я… знал о вашем договоре с моим братом, — его бледные щеки слегка порозовели, — но я знаю также, что вы и ваш муж сделали для Мэри… в Париже.

Он облизал губы, сухие и потрескавшиеся от постоянной жары в комнате.

— Я думал, вам нужно услышать новость, которую Джонни привез вчера из замка.

Джек Рэндолл смотрел на меня с неприязнью, но он привык держать свое слово.