Книга Стрекоза в янтаре, страница 394 – Диана Гэблдон

При нашем приближении шевельнулась какая-то тень под ближайшей лиственницей. Органы чувств Ангуса Мора тоже были в порядке. Узнав нас, слуга продолжил нести свой молчаливый дозор, снова став частью окружающего пейзажа.

Колум кивнул, приветствуя нас, и пригласил сесть рядом. При ближайшем рассмотрении ничто уже не напоминало в нем гнома, разве что скрюченное тело. Лицом к лицу вы видели просто человека.

Прежде чем опуститься рядом с Колумом, Джейми усадил меня на одну из каменных плит рядом со скамьей. Мрамор оказался удивительно холодным. Я чувствовала его леденящее прикосновение даже через толстые юбки и невольно поежилась. Вырезанные на мраморной плите череп и скрещенные кости заставили меня мысленно содрогнуться, но все-таки пришлось сесть. Я прочла эпитафию, выгравированную под черепом, и улыбнулась:

Джейми предостерегающе взглянул на меня и повернулся к Колуму.

— Вы хотели видеть нас, дядя?

— У меня к тебе вопрос, Джейми Фрэзер, — сказал Колум без всяких обиняков. — Ты считаешь меня своим родственником?

Джейми помолчал, внимательно вглядываясь в лицо своего дяди. Затем улыбнулся.

— У вас глаза моей матери, — сказал он. — Разве я могу игнорировать этот факт?

Колум на минуту задумался. Его глаза были чистые, серые, как крыло голубки, опушенные густыми черными ресницами. Несмотря на свою несомненную красоту, они порой становились холодными, как сталь, и я невольно, уже в который раз, спросила себя: «А как же выглядела мать Джейми?»

— Ты помнишь свою мать? Ты был еще совсем крошкой, когда она умерла.

От этих слов губы Джейми слегка дрогнули, но голос прозвучал спокойно:

— Я был достаточно большой… Мне говорили, что я немного похож на нее. А поскольку в доме моего отца уже в те времена было зеркало, я имел представление о ней.

Колум коротко засмеялся:

— Больше, чем немного.

Он впился в Джейми глазами, которые мягко светились.

— Да, парень. Ты — сын Элен. В этом нет никакого сомнения. Эти волосы…

Он слегка коснулся волос Джейми, отливающих то ли золотом, то ли янтарем, густых и волнистых.

— И этот рот. — Рот самого Колума искривился. — Широкий, как ночной горшок, — так я когда-то ее дразнил. «Ты могла бы ловить мошек ртом, как жаба, — говаривал я ей, — если бы у тебя к тому же был еще и липкий язык».

Застигнутый врасплох, Джейми засмеялся.

— Уилли тоже однажды сказал мне это, — произнес он, и тут же его полные губы плотно сжались.

Он редко говорил о своем старшем брате и, думаю, никогда не упоминал его имени при Колуме.

Если Колум и заметил что-то, то не подал виду.

— Я написал ей… — сказал он, задумчиво глядя на один из покосившихся памятников, — когда твой брат умер от оспы. Впервые после того, как она покинула Леох.

— Ты имеешь в виду, после того, как она вышла замуж за моего отца?

Колум кивнул, все еще глядя в сторону.

— Да, ты же знаешь, что она была старше меня, на два года или что-то вроде этого. Та же разница в возрасте, что и у вас с сестрой. — Его глубоко посаженные глаза вновь обратились к Джейми. — Я никогда не видел твою сестру. Вы с ней дружны?

Джейми лишь молча кивнул, внимательно вглядываясь в лицо своего дяди, как будто стараясь найти ответ на загадку, давно мучившую его.