Книга Стрекоза в янтаре, страница 236 – Диана Гэблдон

— Да, это так. — Я глотнула вина. — Но вы ведь были у Колума Маккензи в замке Леох и имели возможность видеть его конюшню.

Я впервые встретила герцога в Леохе год назад. Встреча была краткой. Он уехал на охоту незадолго до того, как меня арестовали за колдовство. Он, конечно, должен был знать об этом, но не выдал себя ни единым намеком.

— Да, я видел. — Синие проницательные глазки герцога блуждали по сторонам, он смотрел, не наблюдают ли за нами. — Ваш муж говорил мне, что не может жить в своей собственной стране из-за ошибочного смертного приговора, вынесенного ему английской короной. Скажите, миледи, этот приговор все еще действует?

— Да. За его голову обещано вознаграждение, — мрачно подтвердила я.

Выражение вежливого интереса на лице герцога не изменилось. Он потянулся за сосиской.

— Это поправимо, — спокойно сказал он. — После встречи с вашим мужем в Леохе я навел справки — о, очень осторожно, моя дорогая леди, уверяю вас. И думаю, что это дело можно уладить без больших хлопот, шепнув нужное слово в нужное ухо.

Я внимательно слушала. Джейми когда-то рассказал Сандрингему о своем приговоре — так посоветовал ему Колум Маккензи — в надежде, что герцог сможет вмешаться и помочь. Так как Джейми действительно не совершил никакого преступления и против него не было улик, казалось вполне возможным, что герцог, имеющий вес в высших кругах Англии, и в самом деле сможет поспособствовать отмене приговора.

— Что вы хотите взамен?

Его светлые брови подпрыгнули, и он улыбнулся, продемонстрировав маленькие ровные белые зубы.

— Как вы, однако, прямолинейны! Может, я просто ценю помощь вашего мужа в выборе лошадей и хотел бы видеть его возвратившимся туда, где его знания и опыт можно было бы применить с пользой.

— Может быть, но это не так, — возразила я холодно.

Заметив, что мадам Прюдом наблюдает за нами, я вежливо улыбнулась герцогу.

— Так что?

Он отправил сосиску целиком себе в рот и медленно жевал ее. На круглом лице не отражалось ничего, кроме наслаждения едой и солнечным днем. Наконец он дожевал и аккуратно вытер рот накрахмаленной салфеткой.

— Ну хорошо, — начал он. — Только в качестве предположения. Вы меня понимаете?

Я кивнула, и он продолжал:

— Таким образом, в качестве предположения, мы могли бы допустить, что дружба вашего мужа с некоторым лицом, недавно прибывшим из Рима… Вы меня понимаете? Да. Предположим, что эта самая дружба интересует определенные круги, которые бы предпочли, чтобы это лицо благополучно вернулось в Рим. Или обосновалось бы во Франции. Хотя Рим был бы предпочтительнее. Безопаснее, знаете ли.

— Понимаю.

Я взяла с тарелки сосиску. Они были сильно сдобрены специями, и запах чеснока ударял в нос всякий раз, как я откусывала кусочек.

— Значит, эти круги придают такое большое значение дружбе моего мужа с этим лицом, что предлагают отмену приговора в обмен на разрыв этих отношений? Но почему? Мой муж не такая уж влиятельная персона.

— Пока нет, — согласился герцог, — но может стать ею в будущем. У него есть связи в среде французских банкиров и торговцев. Его принимают при дворе, и он имеет некоторый доступ к королю Людовику. Короче, даже если сейчас он и не располагает крупными суммами и известностью, то вскоре все это может обрести. К тому же он член одного из двух самых влиятельных шотландских кланов. Круги, которые желают возвращения вышеупомянутого лица в Рим, не без оснований опасаются, что влияние вашего мужа может быть направлено в нежелательное русло. Таким образом, будет лучше, если ваш муж вернется на родину и его доброе имя будет восстановлено. Вы так не считаете?