Книга Стрекоза в янтаре, страница 189 – Диана Гэблдон

Чьи-то руки обхватили меня за талию и оттащили назад, оторвав от земли. Я лягнула его каблуком в голень, мужчина взвыл от боли.

— Держи ее! — приказал тип в вышитой рубашке, выступая из темноты.

— Сами держите!

Все еще скуля, бандит бесцеремонно препроводил меня в руки своих сообщников. В этот момент в лицо мне ударил свет, на секунду полностью ослепив.

— Матерь Божья!

Руки, державшие меня, разжались. Освободившись, я отступила и увидела, что челюсть под маской так и отвисла от удивления, смешанного с ужасом. Он, крестясь, стал пятиться назад.

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! — бормотал он, продолжая креститься. — Это же Белая Дама!

— Белая Дама! — эхом откликнулись остальные, и в голосах их звучал панический страх.

«Вышитая рубашка» все еще отступал, жесты этого типа носили уже менее христианский характер и не походили на осенение себя крестом, хотя цель, очевидно, преследовали ту же. Он тыкал в меня мизинцем и указательным пальцем, расставив их наподобие рога — старинный знак защиты от дьявола, — и вспоминал всех святых подряд, от Троицы до значительно менее могущественных, так быстро бормоча латинские имена, что они сливались в сплошной поток.

Я стояла посреди улицы совершенно ошарашенная, пока новый ужасный пронзительный крик не вернул меня к реальности. Слишком занятый своим делом, чтобы замечать, что происходит вокруг, бандит, насиловавший Мэри, удовлетворенно хмыкнул и начал ритмично двигать бедрами под аккомпанемент сдавленных криков девушки.

Я рванулась вперед, подбежала к нему, занесла ногу и изо всей силы пнула в ребра. Воздух вырвался из его легких с испуганным «уф», и он завалился на бок.

Один из сообщников метнулся к нему, схватил за руку и заорал:

— Вставай, вставай! Это Белая Дама! Бежим!

Но насильник, весь во власти обуревавших его животных инстинктов, лишь тупо пялился на приятеля и снова сделал попытку навалиться на Мэри, которая неистово крутилась и корчилась, пытаясь высвободить свои юбки.

Наконец «вышитой рубашке» и «зеленому» удалось поднять негодяя на ноги. Штаны у него были спущены, испачканный в крови член, дрожа от неудовлетворенного желания, торчал между болтающимися завязками рубашки.

Топот приближавшихся шагов отрезвил его. Друзья бросили его на произвол судьбы и пустились наутек. Изрыгая проклятия, он затрусил в ближайшую подворотню, спотыкаясь и на ходу натягивая штаны.

— На помощь! На помощь! Жандармы! — донесся из подворотни испуганный голос, обладатель которого пробирался в темноте, спотыкаясь о кучи мусора.

Никогда не слышала, чтобы разбойник или злодей ползал в подворотне, призывая жандармов на помощь; впрочем, в моем теперешнем шоковом состоянии меня почти ничто не могло удивить.

И все же я удивилась, когда черная тень, выбежавшая из переулка, оказалась Александром Рэндоллом. Он был в черном плаще и широкополой шляпе. Я стояла у стены, вся дрожа. Он бросил взгляд на белый куль — это был завернутый в парусину Мурта, — затем перевел его на еле заметную тень Мэри, почти неотличимую от других теней. С минуту он стоял в нерешительности, но быстро встряхнулся и вскарабкался на железные ворота, из-за которых появились напавшие на нас лица, снял фонарь, висевший на балке.

Я сразу приободрилась: фонарь давал не так много света, но, по крайней мере, разгонял тени, грозившие в любой момент превратиться в новую опасность.