Книга Огненный крест, страница 663 – Диана Гэблдон

— А, да, — тихо ответил невидимый мне Роджер. — Я думал… и все еще думаю… m’ athair-cèile.

Я улыбнулась, услышав, как он назвал Джейми «тестем», хотя его тон был вполне серьезен.

— Сказать вам, что я думаю? А вы тогда скажете мне?

— Да, давай. Есть еще время поразмыслить.

— В последнее время я думал о Германе Хазбенде.

— О квакере? — удивился Джейми. Хазбенд покинул колонию вместе со своей семьей после битвы при Аламансе. Я слышала, они уехали в Мэриленд.

— Да, о нем. Что случилось бы, не будь он квакером? Если бы он продолжил начатое и повел регуляторов на войну?

— Не знаю, — помолчав, произнес Джейми. — Полагаешь, с настоящим лидером они преуспели бы?

— Да. А может, и нет — ведь оружия у них не было, — но все равно результаты были бы значительнее. И тогда…

Показался дом. Задние окна светились — к вечеру разжигали камин, к ужину ставили свечи.

— Если бы регуляторами правильно руководили, может, движение возникло бы здесь и в то время, а не через три года от нынешнего в Массачусетсе.

— Да? И если так, что тогда?

Роджер коротко фыркнул — все равно что пожал плечами.

— Как знать. Я в курсе того, что сейчас происходит в Англии, — они не готовы, они не представляют, чем здесь рискуют. Если война разражается внезапно, без предупреждения — если бы она разразилась при Аламансе, — то и распространяется быстро. Англичане понять ничего не успеют, а война уже закончится. Это спасло бы тысячи жизней и избавило бы людей от долгих лет военных действий.

— А может, и нет, — иронично заметил Джейми, и Роджер засмеялся.

— А может, и нет, — согласился он. — Суть вот в чем: есть время для тех, кто хочет мира, а есть для тех, кто жаждет крови.

Брианна дошла до дома, обернулась и стала ждать остальных, тоже прислушиваясь к разговору.

Роджер остановился рядом с ней и посмотрел наверх. Из дымохода фонтаном вылетали яркие искры, освещая его лицо.

— Вы обращались ко мне, — наконец сказал он, вглядываясь в ослепительную темноту. — На Собрании, у огня.

— Seas vi mo lâmh, Roger an t’oranaiche, mac Jeremiah mac Choinneich, — тихо произнес Джейми. — Да, обращался. «Останься со мной, поющий Роджер, сын Джеремайи».

— Seas vi mo lâmh, a mhic mo thaighe, — сказал Роджер. — «Останься со мной, сын моего дома». Вы это серьезно?

— Ты и сам знаешь.

— Тогда и я серьезно. — Роджер положил руку на плечо Джейми и сжал так, что побелели костяшки. — Я останусь с вами. Мы останемся.

Брианна наконец с облегчением выдохнула — тихо, как сумеречный ветер.

Большая свеча-часы немного прогорела, но оставалось еще много черных колец, отмечающих время. Джейми снова сложил камни в растаявший воск — один, два, три — и задул свечу. Четвертый камень, крупный топаз, был спрятан в деревянной коробочке, которую я обшила промасленной тканью. Его следовало передать в Эдинбург, мужу кузины миссис Баг, который, с его связями в банковском мире, сумеет продать камень и — вычтя разумную комиссию за свои услуги — перечислит средства Неду Говану.

Сопроводительное письмо лежало в коробочке вместе с камнем и содержало поручение Неду: узнать, живет ли некая Лири Маккензи с мужчиной в союзе, равносильном браку, и, если так, заявить о выполнении условий контракта между некой Лири Маккензи и неким Джеймсом Фрейзером, после чего положить средства от продажи камня в банк в качестве приданого для некой Джоан Маккензи Фрейзер, дочери вышеупомянутой Лири, когда та выйдет замуж.