Книга Огненный крест, страница 560 – Диана Гэблдон

В поместье достаточно сушеной клюквы; назначил отвар в загустевшем виде три раза в день по одной чашке. Также рекомендовал настой подмаренника утром и вечером — дает жаропонижающий эффект и выводит, при наличии, мочевой песок из пузыря, дабы не усугублять нынешнее состояние».

Я не всегда соглашалась с диагнозами или лечением Роулингса, но, думаю, в этот раз он совершенно прав. А что же с Иокастой?

Вот и про нее, на следующей странице:

«Иокаста Кэмерон, шестидесяти четырех лет от роду, трижды беременна, общее состояние здоровья хорошее, упитанна и довольно моложава на вид».

«Трижды беременна»? Его сухая формулировка меня поразила. Такими простыми, такими резкими словами доктор обозначил рождение — и потерю — троих детей. Каково это — вырастить их, справившись с опасностями младенческого возраста, а затем потерять?.. Солнце пригревало, однако при мысли об этом по спине пробежал холодок.

А если бы такое случилось с Брианной? Как женщине справиться с такой утратой? Я тоже пережила подобное, но ответа до сих пор не знаю. Хотя прошло уже немало времени, я по-прежнему то и дело просыпаюсь среди ночи, чувствуя тяжесть лежащей у меня на груди малютки и ее теплое дыхание на моей шее.

Возможно, легче пережить смерть малыша при родах, чем потерять взрослого ребенка, чья утрата оставит рваные раны в твоем сердце. И все же я знала Фейт в мельчайших деталях, так что она навсегда осталась в моей памяти.

По крайней мере, она умерла по естественным причинам — может, поэтому мне и казалось, что Фейт по-прежнему со мной, что я не бросила ее и забочусь о ней? Но каково это, когда твоих детей забирает кровавая мясорубка войны?

В этой эпохе детей везде поджидает опасность. С тревожными мыслями я продолжила читать запись об Иокасте:

«Никаких признаков органического заболевания или внешнего повреждения глаз. Белки глаз чистые, гноя на ресницах не обнаружено, опухолей не видно. Зрачки нормально реагируют на свет. Заметил небольшое помутнение в хрусталике правого глаза, что указывает на начальную стадию катаракты, но не объясняет постепенную утрату зрения».

Я хмыкнула вслух. Наблюдения и выводы Роулингса совпадали с моими. Он кратко упомянул срок, за который ухудшилось зрение — около двух лет, — и отметил, что произошло это не сразу: поле видимости сужалось постепенно.

Я думаю, что процесс длился дольше: иногда зрение ухудшается так медленно, что человек замечает неладное слишком поздно.

«…остатки зрения будто ветром унесло. Если пациентка и может что-то увидеть, то лишь при тусклом свете, так как солнечный свет вызывает сильное раздражение и болезненные ощущения.

Ранее я дважды сталкивался с подобным заболеванием, это тоже были пациенты в возрасте, но их состояние не являлось настолько серьезным. Вероятно, вскоре зрение будет полностью утеряно, и улучшить его не представляется возможным.

К счастью, одна черная служанка мистера Кэмерона умеет читать, и теперь она сопровождает жену хозяина, помогает ей обходить препятствия, а также читает ей и сообщает об окружающей обстановке».

Сейчас все стало куда хуже, Иокаста полностью ослепла и не различает свет. Значит, заболевание прогрессирующее. Но что это дает? Большинство подобных болезней прогрессируют.

Вряд ли мы имеем дело с отслоением сетчатки, иначе потеря зрения была бы внезапной. Причиной могли послужить многие заболевания — дегенерация желтого пятна, опухоль зрительного нерва, паразитарное поражение, пигментный ретинит, височный артериит, но прежде всего я бы заподозрила глаукому. Я вспомнила, как Федра, служанка Иокасты, замачивала ткань в холодном чае, приговаривая, что у хозяйки «опять» болит голова — судя по ее тону, такое случалось часто, — а Дункан просил сделать подушечку с лавандой, чтобы жену отпустили «мигрени».