Книга Огненный крест, страница 522 – Диана Гэблдон

Вдруг рука Фрейзера дернулась. Роджер накрыл его руку ладонью и почувствовал, как Джейми пытается ее сжать.

— Скажи Брианне, что я горжусь ею, — прошептал Фрейзер. — И отдай мой палаш внуку.

Роджер кивнул, не в силах выговорить ни слова. Потом понял, что Фрейзер его не видит, и охрипшим голосом произнес:

— Да, скажу.

Костер уже почти угас, но рука, сжимавшая его ладонь, пылала. Неожиданный порыв ветра раздул огонь, подняв целый сноп искр.

Роджер ждал, окруженный холодной ночной тьмой и чувствуя, как утекают минуты. Потом наклонился к тестю и прошептал:

— А Клэр? Что сказать ей?

Несколько минут Джейми лежал неподвижно, потом опухшие пальцы сжались, словно пытаясь удержать уходящее время.

— Скажи ей… все, что я говорил, — правда.

— Никогда такого не видела! — Я наклонилась, присматриваясь. — Просто невероятно!

— Ты же всю жизнь людей лечишь, — проворчал Джейми. — Неужели в твоем времени змей нет?

— В центре Бостона? И потом — хирург змеиными укусами не занимается. Правда, однажды меня пригласили на вскрытие смотрителя зоопарка, которого укусила кобра.

Я не стала уточнять, что Джейми сейчас выглядит намного хуже, чем тот труп.

Я очень осторожно прикоснулась к отекшей лодыжке. Кожа была сухой и горячей. Краснота расползлась по телу от ступней до грудной клетки, словно его сварили в кипятке. Лицо, уши, и шея тоже полыхали, а бледная грудь была усыпана мелкими багровыми точками. Помимо покраснения, кожа начала шелушиться, и полупрозрачные клочья свисали, словно нити испанского мха.

Я внимательно присмотрелась к его бедру. Похоже, причиной красноты является сыпь, такая же, как на груди.

— Тебя будто на медленном огне поджаривали, — сказала я, зачарованно проводя пальцем по сыпи. — Я такой красноты в жизни не видела.

Я не чувствовала выступов или отдельных узелков, хотя могла их рассмотреть. Это не сыпь, а скорее всего точечные кровоизлияния под кожей. Но их так много…

— Саксоночка, да ты на себя посмотри.

Он был слишком слаб, чтобы кивнуть, но скосил глаза на мои пальцы, покрытые огромными сине-желтыми пятнами.

— О, черт!

Я вскочила на ноги, торопливо накрыла его одеялом и выбежала из комнаты. Когда Джейми так драматически появился, я как раз красила одежду. Воды в котле было мало, и если она выкипела, а вещи начали гореть…

На улице в нос сразу ударил резкий запах мочи и индиго. Однако я облегченно вздохнула, когда увидела, как Марсали, покраснев от усилий, деревянной рогаткой вытягивает из котла большой мокрый ком. Я бросилась на помощь и начала хватать мокрые вещи, от которых шел пар, и развешивать на кустах ежевики.

— Слава богу! — воскликнула я, помахивая обожженными пальцами, чтобы их остудить. — Я боялась, что вся одежда сгорела.

— Нет, но, наверное, будет темноватая. — Марсали вытерла лицо рукой и поправила белокурые пряди, выбившееся из-под косынки.

— Ничего, на солнце выцветет… Ой, котел уберем, пока не сгорел.

Когда мы сняли его с огня, корка индиго на дне уже потемнела и потрескалась, и нас окутала туча зловонного дыма.

— Оставьте, мама Клэр, — сказала Марсали, кашляя. — Я принесу воды, чтобы отмокло. Вам же к папе надо. Я примчалась, как только узнала. Ему совсем плохо?

— Спасибо, милая!

Я была ей очень благодарна. У меня не было времени таскать из ручья воду и отмачивать котел. Я подула на обожженные пальцы. Кожа под пятнами краски была такой же красной, как у Джейми.