Книга Огненный крест, страница 498 – Диана Гэблдон

Джейми пошевелил пальцами и слабо улыбнулся Роджеру.

— Нисколечки не болит — знать, дождя до ночи не будет.

Он потянулся, разминая спину в предвкушении, и вздохнул.

— Ну что, пошли?

Роджер оглянулся — дом с хижиной уже исчезли из вида. Он нахмурился в уходящую спину, размышляя. До места примерно полмили — достаточно времени для разговора. С другой стороны, еще рано. Дело тонкое, обсуждать надо лицом к лицу, и лучше в свободную минуту. Позже, когда они остановятся перекусить.

В лесу стояла тишина, воздух был вязким и тяжелым. Даже птицы затихли; лишь изредка раздавалась пулеметная очередь дятла. Бесшумно, как индейцы, они прошли по ковру из опавших листьев и вынырнули из дубовой рощи так неожиданно, что стая ворон с воплями взлетела со свежерасчищенной земли, словно демоны, вырвавшиеся из ада.

— Господи Исусе! — пробормотал Джейми, невольно перекрестившись. У Роджера перехватило горло и скрутило желудок — возле упавшего дерева лежали чьи-то останки; в разрытой земле виднелся лишь бледный изгиб, напоминающий обнаженное плечо… кабана. Джейми присел на корточки возле туши, хмуро разглядывая багрово-сизые рубцы на толстой коже, затем брезгливо коснулся глубоких дыр в передней части; в черно-красных полостях деловито сновали мухи.

— Медведь? — спросил Роджер, присаживаясь рядом.

Тесть покачал головой.

— Кошка. — Он отбросил редкую жесткую щетину за ухо и показал синеватые следы от зубов. — Сломала шею одним укусом. А вот это когти, видишь?

Роджер заметил, но ему не хватало опыта, чтобы с ходу отличить следы медвежьих когтей от пантеры. Он пригляделся внимательней, запоминая расположение отметин.

Джейми поднялся и вытер лицо рукавом.

— Медведь отъел бы больше, а этого едва тронули. Так делают кошки — убивают и оставляют, затем возвращаются каждый день и отгрызают, сколько надо.

Несмотря на сильную влажность, волоски на шее у Роджера встали дыбом. Ему уже мерещились в тени деревьев желтые глаза, критично оценивающие точку, где череп соединяется с хрупким позвоночником.

— Думаешь, она где-то поблизости? — Роджер огляделся, стараясь сохранять невозмутимый вид. Лес не изменился, однако теперь тишина казалась зловещей и ненатуральной.

Джейми отмахнулся от пары назойливых мух.

— Может быть. Труп свежий — еще нету личинок. — Он кивнул на зияющую рану в боку и наклонился потрогать застывшие ляжки. — Давай-ка его подвесим: тут слишком много мяса, негоже оставлять.

Они подтащили тушу к дереву с низкими прочными ветвями. Джейми достал из рукава замызганный платок и повязал на лоб, чтобы пот не стекал на глаза. Роджер нащупал свой — тщательно выстиранный и выглаженный — и сделал то же самое. Памятуя о стирке, они сняли чистые рубашки и повесили на куст ольхи.

На поле валялась веревка, оставшаяся от корчевания пней. Джейми обмотал ее вокруг передних ног кабана и перекинул свободный конец через ветку. Это была взрослая свиноматка весом сотни в две. Джейми уперся пятками в землю и повис на веревке, пыхтя от усилий.

Наклоняясь, чтобы поднять окоченелую тушу, Роджер задержал дыхание, однако тесть оказался прав насчет свежести: пахло обычным свиным запахом, уже подвыветрившимся, и резче — кровью.

Жесткая щетина царапала кожу на животе. Роджер обхватил тушу руками и скривился. Трудно найти что-то мертвее огромной дохлой свиньи. Тушу зафиксировали, по сигналу Джейми Роджер отпустил ее, и она тихо закачалась этаким мясистым маятником.