Книга Огненный крест, страница 445 – Диана Гэблдон

— Сможешь назвать мое имя? — спросила она.

Тот улыбнулся в ответ и со свистом вдохнул воздух.

На этот раз он говорил тихо, очень тихо, но все затаили дыхание, наклонившись вперед. Послышался шепот, глухой и сбивчивый; первый слог с трудом пробился сквозь больные связки, последний был едва различим:

— Бррееа…на…

И она разрыдалась.

Фрейзер-Ридж

Июнь 1771 года

Я сидела в кабинете Джейми, натирая корень сангвинарии, а он сражался с квартальными счетами. Оба занятия были довольно скучными и утомительными, зато мы делили одну свечку на двоих и наслаждались обществом друг друга. К тому же меня приятно отвлекали остроумные замечания, которые он то и дело адресовал бумагам.

— Ах ты, скунсов сын! — пробормотал Джейми. — Ну ведь форменный вор! Два шиллинга три пенса за две головки сахару и пачку индиго!

Я сочувственно поцокала языком, воздержавшись от комментария. По мне, два шиллинга — вполне умеренная цена за товары, которые произвели в Вест-Индии, доставили по морю в Чарльстон, а после катили в фургоне, переправляли на пироге, везли верхом на лошади и тащили пешком еще несколько сотен миль. Странствующий торговец, принесший их к нашей двери, даже не рассчитывает на оплату до следующего прихода через три-четыре месяца, да и то вряд ли получит деньгами — скорее ему дадут шесть горшочков крыжовенного джема или олений окорок.

— Нет, ты только посмотри, а! — риторически воскликнул Джейми, ведя скрипучим пером вдоль колонки цифр и резко вонзая кончик в итоговую графу. — Фляга вина — двенадцать шиллингов, два куска муслина по три десять каждый, скобяной товар — кстати, на кой черт Роджеру скобяной товар, он что, решил играть на мотыгах? — десять и шесть!

— Кажется, это плужный лемех, — мирно вставила я. — Роджер купил его для Джорди Крисхольма.

Лемеха действительно были дороговаты. Их приходилось заказывать из Англии, так что среди мелких фермеров они считались редкостью; большинство привыкло обходиться деревянными тяпками, лопатами, топорами и, пожалуй, железной мотыгой.

Джейми злобно покосился на цифры, ероша волосы рукой.

— Ага, — откликнулся он. — Только у Джорди ни пенни за душой, пока не продадут урожай будущего года. Вот и получается, что плачу за все я, разве нет?

Не дожидаясь ответа, он вновь погрузился в расчеты, бормоча «Грязный сын летающей черепахи», и непонятно было, относятся ли его слова к Роджеру, Джорди или лемеху.

Я дотерла корень и выбросила остатки в кувшин на столе. В народе сангвинарию называют «кровяной корень»: сок у нее красный, липкий и с резким запахом. Чашка у меня на коленях была полна влажных, сочащихся стружек, а руки выглядели так, словно я расчленяла маленьких зверьков.

— У меня есть вишневый ликер — шесть дюжин бутылок, — предложила я, взяв еще один корень. — Фергюс может отвезти их в Салем и продать.

Джейми рассеянно кивнул:

— Я собираюсь купить на них зерно для посева. Еще что-нибудь? Свечи? Мед?

Я метнула в него неприязненный взгляд, но угодила лишь в торчащие вихры на макушке. Мед и свечи — больная тема.

— Ну, пожалуй, галлонов десять меда смогу выделить, — осторожно сказала я. — И десять — ладно, двенадцать — дюжин свечей.

Джейми почесал кончик носа пером, оставив пятно.

— А я думал, год выдался урожайный, — мягко заметил он.