Книга Огненный крест, страница 380 – Диана Гэблдон

Среда, пятнадцатое мая

Около шести часов вечера Губернатор получил письмо от мятежников, которое было рассмотрено на военном совете. Было решено выступить против регуляторов рано утром. Губернатор должен отправить им письмо с условиями, а в случае отказа — объявить атаку.

Люди всю ночь не расставались с оружием. Нападения не было, хотя мятежники расположились в пяти милях от лагеря.

Из дневника Брианны

Хиллсборо, пятнадцатое мая

Вчера я рано заснула и проснулась перед рассветом, окутанная серым облаком. Весь день я будто брожу в тумане. Люди со мной говорят, но я их не слышу. Вижу, как двигаются их губы, киваю и улыбаюсь, а потом ухожу прочь. Воздух горячий и спертый, все словно раскаленным металлом пахнет. У меня болит голова, а повар гремит кастрюлями.

Пытаюсь вспомнить, что мне снилось, и не могу. Помню только что-то серое и страх. Я никогда не видела сражений, но у меня такое чувство, что мне приснился дым пушек.

Джейми вернулся с военного совета уже после ужина и кратко рассказал людям о намерениях Триона. Большинство мужчин одобрили решение губернатора, а некоторые и вовсе обрадовались.

— Это есть хорошо, — отозвался Эвальд Мюллер, вытянув длинные руки и прохрустев костяшками. — Дольше стоять, мхом зарастать!

Остальные рассмеялись и согласно закивали. Настроение солдат заметно поднялось, и они, оживленно переговариваясь, расселись у костров. Закатное солнце блестело на оловянных чашках и начищенных стволах мушкетов, которые бережно лежали у ног.

Джейми быстро всех проверил, отвечая на вопросы и вселяя уверенность, а потом вернулся к нашему костерку. Я окинула его внимательным взглядом: несмотря на грядущую битву, в нем ощущалось некое удовлетворение. Подозрительно.

— Что ты уже натворил? — Я протянула ему большой ломоть хлеба и миску с тушеным мясом.

Джейми даже не стал ничего отрицать.

— Поймал Корнелла после совета и расспросил о Стивене Боннете. — Он откусил хлеба и проглотил, почти не жуя. — Господи, умираю от голода! Целый день ничего не ел, только по ежевике ползал на животе, как змея.

— Вряд ли ты там ловил Сэмюэля Корнелла.

Корнелл, богатый торговец из Идентона, был одним из членов Королевского совета. Его положение, тучная комплекция и характер явно не подходили для ползания в ежевике.

— Нет, это было позже.

Джейми макнул хлеб в миску и откусил еще, а потом взмахнул рукой, временно неспособный говорить. Я вручила ему кружку сидра.

— Мы искали позиции мятежников, — объяснил Джейми, прожевав. — Не так уж они и далеко. Хотя «позиция» — слишком громко сказано. Я такого сброда не видел с тех самых пор, как воевал во Франции, где мы захватили деревню контрабандистов вина. Половина в обнимку со шлюхами, все пьяны… Наши мятежники немногим лучше. Хотя шлюх было поменьше, — добавил он справедливости ради и сунул остаток хлеба в рот.

Как минимум половина армии губернатора прямо сейчас была навеселе, но я промолчала, протянув Джейми еще хлеба, сосредотачиваясь на куда более важной теме.

— Значит, ты выяснил что-то о Стивене Боннете?

— Корнелл не встречался с ним лично, однако слышал разговоры. Боннет передвигается по Внешним отмелям, потом исчезает на три-четыре месяца и вдруг возникает вновь: пьет в тавернах Идентона или Роанока, сорит золотом.