Книга Огненный крест, страница 328 – Диана Гэблдон

Рядом что-то пробормотала Джемима Хэтфилд, потревоженная моей возней. Я заставила себя расслабиться и слепо уставилась в дубовую доску изножья.

Да, Джейми явно до сих пор злится из-за ухаживаний Уайли. Как и я… была бы, если бы не так вымоталась. Как он вообще посмел… Я зевнула, чуть не вывихнув челюсть, и решила, что он не стоит моего гнева.

И все же Джейми никогда меня не избегал, даже будучи в ярости. Он не из тех, кто долго дуется или держит обиду в себе. Он скажет напрямик, затеет спор или драку не моргнув глазом. Я и не помнила, чтобы он когда-либо ложился спать злым… по крайней мере, по отношению ко мне.

Поэтому я так переживала, где он и что за чертовщину он творит. А необходимость беспокоиться заставляла меня жутко сердиться. Лучше сердиться, чем беспокоиться.

По мере того как выстрелы со стороны реки стали звучать все реже, усталость постепенно взяла свое, притупив страхи и разметав мысли. Тихое дыхание спящих убаюкало меня, как шум ветра в листве, и я наконец провалилась в сон.

Я боялась, что увижу кошмар о насилии и крови, но моему подсознанию этого всего явно хватило. Поэтому оно решило показать мне совершенно другую часть дневных событий. Может, дело было в духоте комнаты или близости стольких тел… В общем, мне приснился яркий эротический сон, и волны возбуждения то прибивали меня к берегам реальности, то вновь утягивали в пучины подсознательного.

Рядом со мной бежали кони, вороные фризы со струящимися гривами, а я была белой кобылой, и земля сливалась в зеленую полосу под моими копытами. Затем я остановилась, поджидая одного из жеребцов. Его дыхание обожгло мою шею, а белые зубы впились в холку…

— Я король Ирландии, — сказал он, и я медленно проснулась, чувствуя, как все тело покалывает от головы до ступни и кто-то легонько поглаживает эту самую ступню.

Все еще одурманенная чувственными образами из сна, я не придала этому значения, а просто обрадовалась, что у меня нормальные ноги, а не копыта. Я даже поджала пальцы, наслаждаясь мягкими касаниями, когда чужой большой палец обвел ступню и поднялся выше, к ложбинке под косточкой, вызывая целую гамму разных ощущений. А затем я, слегка вздрогнув, проснулась окончательно.

Кто бы это ни был, он понял, что я пришла в себя, ведь касания тотчас прекратились. Потом теплая ладонь вновь обхватила мою ступню, а большой палец начал уверенно разминать кожу.

К этому времени я успела порядком удивиться, хоть и не была напугана. Я шевельнула ногой, словно хотела сбросить руку, однако та крепче сжала ступню и легонько ущипнула палец.

Эта свинка пошла за гостинцем, эта свинка дом сторожит… Я слышала строчки детского стишка будто наяву, а чужие пальцы ловко пощипывали мои пальцы, один за другим.

А эта свинка домой быстро-быстро бежит! Рука пощекотала подошву ступни, и я невольно вздрогнула, стараясь не рассмеяться.

Я подняла голову, но рука в который раз предупреждающе сжала мою ногу. Угли успели потухнуть, и комната наполнилась бархатным мраком. Хотя глаза давно к нему привыкли, я все равно могла разглядеть лишь сгорбившуюся у моих ног фигуру, бесформенное пятно, чьи края растворялись во тьме.

Рука медленно скользнула вверх по голени. Я невольно дернулась, разбудив лежащую рядом женщину. Та всхрапнула, затем села с неразборчивым «Хм-м?» и снова рухнула в постель.