Книга Огненный крест, страница 303 – Диана Гэблдон

По сравнению с ясным днем снаружи, внутри царила кромешная тьма. Я даже запнулась о неровность в полу, и Уайли схватил меня за руку, когда я, вскрикнув, покачнулась.

— Все хорошо, миссис Фрейзер? — спросил он.

— Да, — отозвалась я, переводя дыхание. На самом деле я больно ударилась пальцем и подвернула лодыжку. — Позвольте мне немного постоять, пока глаза привыкнут к темноте.

Уайли позволил, однако, вместо того чтобы отпустить мою руку, вновь устроил ее в изгибе своего локтя.

— Опирайтесь на меня, — просто сказал он.

Я так и поступила, и мы некоторое время простояли молча. Я поджала ногу, как цапля, ожидая, пока пальцы перестанут болеть. Уайли, в кои-то веки, удержался от колкостей.

В конюшнях всегда спокойно. Лошади и люди, которые о них заботятся, как правило, весьма доброжелательны по своей природе. Здесь тоже царил покой, но воздух будто подрагивал. Что-то шуршало, слышался перестук копыт. Где-то рядом лошадь мерно пережевывала сено.

Стоя близко к Уайли, я различала его парфюм, но даже дорогие ароматы мускуса и бергамота не могли перекрыть запахи конюшни. Пахло свежей соломой и зерном, кирпичом и деревом, хотя присутствовал и другой душок — навоза, а также крови и молока, неотъемлемых частей материнства.

— Здесь как в утробе, — тихо проговорила я. — Тепло и темно. Я почти чувствую биение сердца.

Уайли рассмеялся, но тоже негромко.

— Это мое. — Он коснулся камзола ладонью — тенью на фоне светлого атласа.

Мимо проскользнула кошка, и я, пошатнувшись, опустила больную ногу. Опираться на нее было все еще больно, но, по крайней мере, я уже могла поставить ее на пол.

— В состоянии немного постоять одна? — спросил Уайли.

Не дожидаясь ответа, он отстранился и подошел к стулу, на котором стоял фонарь. Послышались негромкие удары кремня по стальной пластинке, и мы оказались в круге желтого света. Вновь взяв меня под руку, Уайли направился к самому дальнему деннику, поднял фонарь выше и с улыбкой повернулся ко мне.

Свет упал на лошадиную шкуру, что блестела, как речная вода в свете луны, и отразился в больших темных глазах кобылы.

— Ох… какая красота! — вырвалось у меня.

Кобыла немного сдвинулась, и из-за ее ног выглянул жеребенок. Длинноногий, с узловатыми коленками, худенькой грудью и узким крупом, он пока только подавал надежды, что станет таким же идеальным, как мать. Но у него были такие же большие и добрые глаза, обрамленные длинными ресницами. Сзади виднелся забавный, похожий на метелку хвостик.

Малыш моргнул, ослепленный светом, и быстро спрятался за мать. Через мгновение оттуда высунулся носик, ноздри которого любопытно подергивались. Затем показался и большой глаз. Он моргнул, и носик вновь исчез.

— Ах ты, кокетка! — восхитилась я.

Уайли рассмеялся.

— Да, она такая, — сказал он с гордостью в голосе. — Они великолепны, не правда ли?

— Полагаю, слово «великолепны» не для них, оно больше подходит жеребцу, боевому коню. А эти… такие сладенькие!

Уайли весело фыркнул.

— Сладенькие?.. — переспросил он.

— Вы же понимаете, — рассмеялась я. — Очаровательные. Добрые. Прелестные.

— А, в этом смысле. И красивые. — Уайли смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Да, — согласилась я, ощутив беспокойство. — Да, они очень красивы.

Он стоял слишком близко. Я шагнула в сторону и отвернулась, чтобы получше рассмотреть лошадей. Жеребенок тыкался носом в вымя кобылы, радостно помахивая хвостиком.