Книга Огненный крест, страница 256 – Диана Гэблдон

— Раньше был, — рассеянно отозвался Джейми.

— Что был?

— Слух. — Он вздохнул и подался вперед, упираясь локтями в стол, чтобы подставить мне шею. — О господи, да. Вот так! Ох-х!..

Я принялась усердно мять тугие мышцы.

— То есть раньше ты умел петь?

Обладая приятным голосом, Джейми, однако, оказался начисто лишен слуха, и любая песня в его исполнении превращалась в такую какофонию, что младенцы принимались испуганно орать.

— Ну, не то чтобы петь… — Я расслышала в его голосе улыбку. — Но одну песню от другой отличить мог. И сказать, хорош певец или так себе. А теперь для меня это просто шум и вопли.

— Что же случилось?

— А, это было еще до нашей встречи, саксоночка. Незадолго до нее. Помнишь, я воевал во Франции? Мы как раз оттуда возвращались с Дугалом Маккензи и его людьми, когда Мурта нашел меня в горах в одной рубашке…

Он говорил спокойно и непринужденно, но я нащупала под волосами старый шрам. Сейчас тоньше нити, некогда это была восьмидюймовая рана, оставленная топором. Джейми тогда четыре месяца провалялся в горячке и много лет страдал от головных болей.

— Хочешь сказать… ты не слышишь музыку, потому что был ранен?

— Я не слышу музыку, но слышу бой барабанов, — просто ответил Джейми, пожимая плечами. — Слышу ритм, но не саму мелодию.

Я замерла, и он обернулся с улыбкой, пытаясь обратить все в шутку.

— Не переживай, саксоночка. Не велика беда. Я и прежде не умел петь. И в конце концов, Дугал-то меня не убил.

— Дугал?.. Думаешь, это был он?

Меня поразила его уверенность. Да, Джейми считал, что на него напал именно дядя, а потом, застигнутый врасплох своими же людьми, сделал вид, будто нашел раненным. Однако доказательств тому не было.

— Ну да, — удивился Джейми. — Я думал, ты знаешь… А ты не поняла тогда, что он сказал, умирая?

Отчетливо, словно та сцена опять разворачивалась перед глазами, я увидела чердак дома в Каллодене. Повсюду валялись обломки мебели, а на полу у моих ног стоял на коленях Джейми и держал бьющееся в агонии тело Дугала. Кровь пузырями выходила из раны в горле, куда вонзился кинжал моего мужа. Лицо Дугала наливалось мертвенной бледностью, он буравил Джейми черным взглядом и что-то шептал на гэльском. А Джейми, такой же белый, следил за губами умирающего, внимая его последним словам.

— И что же он сказал?

— «Сын моей сестры ты или нет, но тебя стоило убить в тот день на холме. С самого начала я знал: или ты, или я», — повторил Джейми до того бесстрастно и равнодушно, что меня тоже пробило дрожью.

В кабинете воцарилась тишина. Голоса на кухне притихли, словно там собрались призраки прошлого, чтобы выпить и вспомнить былое.

— Вот что ты имел в виду, — тихо отозвалась я, — когда сказал, что примирился с Дугалом.

— Да. — Джейми откинулся на спинку стула и взял меня за руки. — И он был прав. Или он, или я. В конце концов должен был остаться только один из нас.

Я вздохнула, и бремя вины спало с моих плеч. Джейми дрался с Дугалом из-за меня, и когда он убил дядю, я решила, что эта смерть на моей совести. Однако Дугал был прав: конфликт назревал давно, рано или поздно они схлестнулись бы, пусть не накануне Каллодена, но в любой другой день.

Не выпуская меня, Джейми повернулся на стуле.

— Не будем поминать старое, саксоночка, — тихо сказал он. — Прошлое прошло, будущее не наступило. Но мы с тобой вместе — ты и я.