Книга Огненный крест, страница 214 – Диана Гэблдон

Так и было. Теперь я легко нащупала острые края перелома. Кожа уцелела, но плечевая кость была раздроблена. Когда я дотронулась до больного места, козел приподнялся, выпучив глаза, и хотел меня боднуть. Странные квадратные зрачки сверкнули в бесцветном лунном свете.

— Сумеешь его вылечить? — спросил Джейми.

— Не знаю.

Закусив губу, я нашарила пульс, быстрый и нитевидный, в складке между ногой и телом. Сам перелом — пустяки, но у зверя может развиться шок. Мне доводилось видеть, как животные — а порой и люди — умирали от незначительных на первый взгляд ран.

— Джейми, он может умереть, даже если я вправлю перелом. Не проще ли добить его и забрать с собой мясо?

Джейми легонько гладил козла по шее.

— Жалко, храбрый парнишка.

Миссис Бердсли нервно, по-девичьи захихикала.

— Его зовут Хирам. Он славный мальчик.

— Хирам, — повторил Джейми. — Хороший Хирам, смелый… У тебя яйца размером с дыню.

— Скорее уж с хурму, — авторитетно поправила я: случайно задела мошонку, когда искала раны. — Хотя довольно крупную.

Мускусные железы козла работали вовсю, перебивая даже металлический запах крови.

— Я говорил образно, — сухо сообщил Джейми. — Саксоночка, что тебе нужно?

— Ладно. Найди мне пару прямых веток без сучков длиной около фута и принеси веревку из седельной сумки. — Я откинула волосы тыльной стороной ладони. — А потом мне будет нужна твоя помощь, — добавила я, пытаясь удержать бьющегося пациента. — Кажется, Хираму ты понравился. Узнал родственную душу.

Джейми рассмеялся и, почесав напоследок ухо козлу, пошел искать материал для шины.

— Отлично. — Придерживая козла за шею, я забрала у Джейми палки. — Надо сделать лубок. Тогда он не сможет двигать ногой и смещать кость. Помоги-ка его перевернуть.

Хирам, не то из мужской гордости, не то из козлиного упрямства (хотя как по мне, это одно и то же, попытался встать, однако тут же затряс головой, заскреб копытами по земле и обмяк.

Миссис Бердсли заглянула мне через плечо, по-прежнему держа козленка. Тот тихонько заблеял, словно только сейчас проснулся, и Хирам ответил громким «Бе-е-е!».

— А это мысль, — пробормотал Джейми.

Он забрал козленка и подложил его Хираму под бок. Тот сразу прекратил брыкаться и, опустив голову, принялся обнюхивать детеныша. Козленок заблеял, тычась носом в колючий бок, а Хирам стал вылизывать длинным слюнявым языком ему голову.

— Давай быстрее, саксоночка, — велел Джейми.

Я торопливо зафиксировала ногу, наложила шину и закрепила ее одним из платков миссис Бердсли. Хирам не сопротивлялся, только изредка стонал. Козленок же блеял беспрерывно.

— Где его мать? — спросила я, хотя и сама догадывалась. В повадках коз я не смыслила, но понимала, что ничто, кроме смерти, не удержит мать вдали от плачущего дитя. Остальные козы толпились вокруг, не то из любопытства, не то из страха темноты, но матери козленка среди них не было.

— Бежняш-шка Бекки… — грустно протянула миссис Бердсли. — Такая шлавная козош-шка.

Козы наседали все сильнее. Одна, фыркнув мне в ухо, принялась жевать волосы, вторая наступила на ногу острым копытцем, заставив вскрикнуть от боли. Однако я их не гнала: присутствие гарема вроде бы смиряло нрав Хирама.

Вправив кость и закрепив лубок, я нашла на ухе пульс. Козы обнюхивали козла, жалобно блея, и он вдруг вскинул голову и привстал, неуклюже выставив перед собой шину. Пьяно закачался на трех ногах и, издав громкое воинственное «Ме-е-е!», опять завалился на бок. Однако это действо всех приободрило, даже миссис Бердсли довольно хмыкнула.