Книга Огненный крест, страница 189 – Диана Гэблдон

— Ээ… Хмм!.. — только и выдавил он.

— А, — как можно непринужденнее отмахнулась я, с трудом переводя дух. Над головой кружили звезды, ярко сияя сквозь голые ветки. Парень из Глазго, смущенно хмыкнув, исчез. Слева слышались крики и грохот.

Злоумышленника поймали и притащили к костру. Если бы он не закашлялся, когда я его ударила, то, скорее всего, смог бы удрать. Сейчас же он задыхался и хрипел, едва удерживаясь на ногах и багровея от усилий урвать хоть глоточек воздуха. На лбу извилистыми червями проступили вены, при каждом вздохе — точнее, его попытке — раздавался ужасающий свист.

— Ты какого черта здесь делаешь? — требовательно спросил Джейми и сам закашлял в унисон.

Вопрос был риторическим — парень все равно не смог бы ответить. Это оказался Джосайя Бердсли, кандидат на удаление миндалин. Кажется, со времен Сбора его здоровье ничуть не улучшилось.

Я поспешила к костру, где в золе стоял мой кофейник. Обернув ручку углом шали, я его встряхнула. Внутри забулькало — значит, что-то осталось и содержимое должно быть крепче некуда, раз настаивается еще с ужина.

— Усадите его, расстегните одежду и принесите холодной воды!

С дымящимся кофейником наперевес я растолкала толпившихся вокруг пленника людей. Спустя минуту я уже протягивала ему кружку крепчайшего смолянистого кофе.

— Медленно выдохни на четыре счета, вдохни на два, задержи дыхание и выпей, — велела я.

Он испуганно таращил глаза, в уголках губ собралась слюна. Я твердо схватила его за плечо, заставляя считать, — и жуткое напряжение понемногу спало.

Глоток, вдох, глоток, выдох. Когда кружка опустела, багровое лицо стало белесо-серым, точно брюхо снулой рыбы, с двумя красными отметинами на скулах. В легких еще свистело, но парень уже дышал, что не могло не радовать.

Мужчины наблюдали за нами и перешептывались, однако было холодно и поздно, интерес понемногу угасал, они начинали позевывать. В конце концов, это всего лишь мальчишка, к тому же тощий и больной. Люди охотно вернулись под теплые одеяла. С незваным гостем остались только я и Джейми.

Мы закутали его в запасной плед, натерли медвежьим жиром, сунули в руки еще одну чашку кофе — и лишь после этого я позволила Джейми его допросить. Парень ужасно смущался и прятал глаза. Уж не знаю, то ли он просто не привык к вниманию, то ли его пугал хмурый Джейми, сердито скрестивший на груди руки.

Для четырнадцати лет он был мелковат и ужасно тощ. Когда я расстегнула рубашку, чтобы послушать сердце, я смогла бы пересчитать все ребра. Да и вообще парнишка был на удивление некрасив: криво обрезанные волосы сбились в колтуны от грязи и пота; он косился исподлобья, словно ожидая удара, и здорово напоминал обезьянку, замученную блохами.

Дождавшись моего кивка, Джейми сел на землю рядом с мальчишкой.

— Итак, мистер Бердсли, — вежливо начал он. — Неужто вы решили присоединиться к нашему отряду милиции?

— Ээ… Нет. — Тот, не поднимая глаз, катал в ладонях деревянную кружку. — Я… хм… у меня были свои дела, я случайно на вас наткнулся.

Он говорил так хрипло, что я невольно вздрогнула: изодранное кашлем горло должно было нещадно болеть.

— Понятно, — протянул Джейми. — Увидели наш костер и решили заглянуть на огонек?

— Ага. — Тот с усилием сглотнул.

— Хмм… Но ведь вы давно подстерегали нас в лесу, еще до заката? Зачем тогда ждали глухой ночи?