Книга Огненный крест, страница 175 – Диана Гэблдон

Роджер возился с пледом, нарочито вздыхая, и был вознагражден хихиканьем Брианны, которое к тому же успокаивало ребенка. Когда он сумел-таки расправить складки и драпировки, и мать, и дитя уже хохотали во все горло.

Роджер отставил ногу и отвесил им глубокий поклон, и Бри захлопала одной рукой по бедру, изображая аплодисменты.

— Потрясающе! — Она окинула его придирчивым взглядом. — Видишь папу? Какой он у нас красивый!

Она повернула Джемми лицом, малыш задумчиво уставился на живое воплощение мужской доблести, а потом широко улыбнулся, роняя струйку слюны.

Роджер по-прежнему еле стоял на ногах от усталости и голода, но все это было неважно. Он протянул руки к ребенку.

— Хочешь переодеться? Если он наелся и сухой, я могу взять его в дом, а ты пока приведешь себя в порядок.

— А что, нужно?! — Брианна сердито вздернула длинный нос. Волосы растрепались и висели лохмами, платье выглядело так, будто она спала в нем всю неделю, а по груди расплывалось темное пятно.

— Ты прекрасно выглядишь! — Роджер ловко выхватил ребенка. — Вот так, bhalaich^[41], маме надо чуть отдохнуть. Пойдем со мной.

— Не забудь бойран! — крикнула ему вслед Брианна.

Роджер удивленно обернулся.

— Зачем?

— Па хотел, чтобы ты сегодня спел. Погоди, он дал мне список.

— Список? Какой еще список?

Джейми Фрейзер не интересовался музыкой. Роджера порой немного раздражало, что тесть совершенно равнодушен к его таланту.

— Песен, конечно. — Нахмурившись, Брианна стала вспоминать: — Он хотел, чтобы ты спел «Барни Бузл» и «Большой тюлень». Можешь и другие добавить. А потом что-нибудь военное. Что именно, он не сказал, но, скорее всего, имел в виду «Килликранки», «Холмы Кромдейла» или «Битву при Шеррифсмуре». В общем, любые подстрекательные песни, только старые, написанные до сорок пятого года. А еще «Джонни Коупа» — па хочет, чтобы ты ее спел ближе к концу. И…

Роджер изумленно захлопал глазами, выпутывая ножку Джемми из складок пледа.

— Не думал, что твой отец так хорошо разбирается в музыке.

Брианна вытащила деревянную заколку, удерживающую волосы, и густые рыжие пряди рассыпались по плечам.

— Он и не разбирается. У него совершенно нет слуха. Мама говорит, он не может различить ни одной ноты.

— Я так и думал. Почему же тогда…

— Он не слышит музыку, Роджер, но слышит слова. А еще наблюдает за другими. Он знает, как ведут себя люди и что чувствуют, когда слышат твои песни.

— Правда? — пробормотал Роджер. Приятно все-таки, что Фрейзер заметил его талант. — Значит, он хочет, чтобы я настроил людей на нужный лад?

— Ага, — кивнула Брианна, распуская лиф. Под тонким муслином сорочки качнулись высвободившиеся груди.

Роджер неловко переступил с ноги на ногу. Брианна заметила это и обернулась. Она медленно обхватила грудь руками и приподняла ее, неотрывно глядя ему в лицо. У Роджера перехватило дух.

Чары первой разрушила Брианна — отвернулась и стала копаться в сундуке с бельем.

— Ты знаешь, что именно он задумал? — приглушенно спросила она. — И что за крест он поставил?

— Да, знаю. — Джемми запыхтел, точно паровозик, взбирающийся в гору, и Роджер переложил его в другую руку. — Это огненный крест.

Прижав к груди чистую сорочку, Брианна подняла испуганный взгляд.

— Огненный крест? Он что, собирается спалить его прямо во дворе?