Книга Огненный крест, страница 171 – Диана Гэблдон

Я задумалась, вытирая ребенка подолом юбки. О революции я знала крайне мало — лишь то, что писали в учебниках Брианны, а пропасть между официальной историей и реальностью порой невероятно глубока.

Кроме того, мы жили в Бостоне, и в школе преподавали в основном местную историю. Судя по тому, что писали о сражениях при Лексингтоне и Конкорде, в милицию вступали все здоровые мужчины колоний, причем добровольно, они горели желанием исполнить свой гражданский долг. Может, в Бостоне так оно и было, но мы-то в Каролине, едва ли не на другом конце страны.

— «…Народ весь, поднявшись, слышит сквозь тьму, как в полночь с призывом несется к нему на скачущей лошади Поль Ревир»^[40], — процитировала я под нос.

— Что? — удивился Джейми. — Какой еще Поль Ревир?

— Да так, один ювелир из Бостона… Хотя скоро будет считаться героем, — отмахнулась я.

— Да?.. Ладно, как скажешь, саксоночка. Но я не понимаю, при чем здесь он.

— Я все о милиции…

Джейми бузил и извивался рыбой на траве, не желая надевать новую пеленку.

— Ох, угомонись уже!..

Джейми взял ребенка под мышки и приподнял, чтобы мне было удобнее.

— Давай подержу. Может, ему надо еще виски?

— Не знаю. Хотя орать с твоим пальцем во рту он не сумеет.

Я с облегчением отдала внука и вернулась к своим мыслям.

— В общем, Бостону уже больше ста лет. Вокруг него много ферм и деревень, причем близко к городу. Люди живут там давно, и все знают друг друга.

Джейми кивнул, терпеливо ожидая, когда я приду к какому-то выводу. И тут меня осенило: он только пытался объяснить мне то же самое.

— Если собирать милицию там, то явятся все: кому хочется, чтобы соседи считали его трусом? А в этих местах…

Я закусила губу, созерцая горы, плавающие в тумане.

— Да, — согласился Джейми. — Здесь все иначе.

Здесь на целую сотню миль не было ни одного крупного города, не считая немецкого поселения в Салеме. Только разрозненные фермы. Крошечные деревушки прятались в горах, их жители порой годами не видели чужих лиц.

Здешние поселенцы готовы прийти соседу на помощь — ведь завтра беда может явиться и в твой дом. Однако еще никогда они не выступали все вместе против общего врага. Не бросали семьи ради губернаторской прихоти. Смутное чувство долга, возможно, призовет одного или двоих; другие пойдут из любопытства или жажды наживы… Но большинство — лишь за человеком, которого они уважают и которому могут доверять.

«Я не был рожден их вождем и лэрдом», — так сказал Джейми. Однако он все равно лэрд по праву. И, если захочет, может стать вождем.

— Зачем, — шепотом спросила я, — зачем тебе все это?

Тени от скал росли и росли, глотая свет.

— А ты разве не видишь? — приподнял бровь Джейми. — Ты рассказала, что случится в Каллодене, и я поверил, саксоночка. Благодаря тебе люди из Лаллиброха вернулись домой живыми и невредимыми.

Не совсем так: любой, кто присоединился к армии горцев, понимал, чем может все обернуться. Однако… я сумела помочь, убедилась, что Лаллиброх готов не только к войне, но и к ее страшным последствиям. И чувство вины, которое терзало всякий раз при мыслях о восстании, слабело.

— Допустим. И все же…

— Теперь ты рассказываешь, что случится здесь, саксоночка. Что опять будет восстание и война… и на сей раз победа.

Победа… Я ошеломленно кивнула, зная, какой страшной ценой она достанется.