Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 89 – Диана Гэблдон

У моего врачебного кабинета не хватало двери и ставен в двух больших окнах — зато там уже были стены (хотя и без штукатурки); длинный аптекарский стол с полками для лекарств и инструментов; высокий стол-кушетка из гладкой сосны (я сама ошкурила широкую поверхность самым тщательным образом, чтобы будущие пациенты не занозили себе задницы) для осмотра больных и проведения хирургических манипуляций, а также табурет для меня.

Джейми с Роджером начали возводить потолок, однако сейчас над головой были только балки, обтянутые кусками выцветшей, закопченной парусины коричневого и серого цветов (вырезанными из ветхих армейских палаток, которые мы нашли на складе в Кросс-Крике); по крайней мере, они защищали от непогоды.

Джейми обещал закончить второй этаж (и потолок хирургической) за неделю. Ну а пока я держала наготове большой таз, старый ночной горшок из помятой жести и давно не используемую жаровню — на случай протечек. Накануне шел дождь, поэтому я внимательно оглядела парусиновый «потолок» (не провисает ли тот местами от скопившейся воды?), прежде чем вынуть из вощеной сумки журнал для записи пациентов.

— Сто… что это? — спросила Фанни, увидев журнал.

Я поручила ей очистить целую корзину луковиц от шелухи, которая пойдет на изготовление желтой краски. Девочка вытянула шею, разглядывая незнакомый предмет, но не решаясь до него дотронуться пропахшими луком пальцами.

— Журнал для записи пациентов, — пояснила я, ощущая его приятную увесистость. — Я вношу туда имена людей, приходящих на прием, и описываю симптомы заболевания. А затем помечаю, какое лечение назначала и помогло ли оно.

Ее глаза светились уважением — и интересом.

— Пациенты всегда выздоравливают?

— Нет. Боюсь, не всегда. Но в большинстве случаев. Я доктор, а не эскалатор!^[52] — процитировала я шутку из «Стартрека», позабыв, что говорю не с Брианной.

Фанни кивнула с серьезным видом, совершенно проигнорировав непонятное слово.

Я посчитала нужным объяснить:

— Кхм… Так говорил один мой друг — он тоже доктор — по фамилии Маккой. Смысл в том, что всякое мастерство имеет свои пределы, поэтому стоит заниматься лишь тем, в чем ты по-настоящему силен.

Девочка снова кивнула, не сводя глаз с журнала.

— Нельзя ли мне… почитать его? — робко спросила она. И тут же торопливо добавила: — Всего пару страничек!

Мгновение поколебавшись, я положила журнал на стол, открыла его и перелистала до страницы с пометкой о назначении Лиззи Уэмисс мази из ягод остролиста для лечения малярии — у меня тогда закончилась хинная кора. Фанни слышала, как я рассказывала об этом Джейми, — к тому же все в Ридже знали о периодически возникающих у Лиззи приступах лихорадки.

— Можно. Но только вот до этой закладки. — Я вынула из банки тонкое перо черного ворона и положила его на странице с описанием лечения Лиззи. — Чтобы не нарушать врачебную тайну. Тебе нельзя читать о болезнях соседей. Обещаешь? А вот на предыдущих страницах речь идет о людях, которых я лечила в других местах и — в большинстве случаев — очень давно.

— Обещаю! Честно-пррречестно! — заверила она, старательно выговаривая «р».

Я улыбнулась. Мы с Фанни были знакомы всего несколько месяцев, но за это время она ни разу не солгала — ни в чем.

— Знаю. Ты…

— Эй, миссис Фрэзер! — послышался снаружи отдаленный крик.