Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 679 – Диана Гэблдон

— Говорите, — снова потребовал он. Уэйнрайт, потея и дрожа с головы до ног, кивнул, совсем как марионетка, и начал говорить.

За те несколько минут, что длился рассказ, Уэйнрайт постепенно успокоился. Наконец он замолчал, уставившись на зеленый узорчатый ковер под ногами. Уильям и Амаранта переглянулись поверх его склоненной головы.

— Значит, этот джентльмен… то есть человек, — Амаранта скривила рот, словно собиралась плюнуть, — хочет, чтобы герцог не ездил в Англию и не рассказывал лорду Норту о войне. Поэтому он похитил лорда Джона и угрожает убить его, если только твой дядя не откажется от своих намерений?

Уильям различил нотки недоверия в ее голосе. Даже письмо Ричардсона вызывало большие сомнения, но это…

Уэйнрайт закивал.

— Все так, — глухо произнес он. — У него… есть свои причины желать продолжения войны, и он думает, что Пардлоу способен убедить премьер-министра в обратном.

— Что ж, он не единственный, кто заинтересован в продолжении войны, — сказал Уильям, постепенно беря себя в руки. — Война — дело дорогое, и те, кто ее обеспечивает, много на этом зарабатывают. Я могу назвать пару-тройку человек, которым невыгодно, чтобы герцог вел в Англии антивоенные разговоры. Но Ричардсон…

Он пристально посмотрел на Уэйнрайта, однако тот не выказывал никаких признаков умышленного обмана — или чего-либо еще, кроме глубокого смятения.

— Я же говорил, что знаю этого Ричардсона, — заявил Уильям, поворачиваясь к Амаранте. — И да простит меня Бог, но я почти уверен, что он помешанный. С учетом его прошлых поступков…

Он покачал головой.

— Подождите здесь, — обратился он к Уэйнрайту и протянул руку Амаранте. — Выйдем на минутку.

* * *

В доме было тихо; Мойра ушла на рынок, а мисс Крэбб прилегла. Даже Тревор спал, слава богу. Тем не менее Уильям на всякий случай вывел Амаранту в сад. При взгляде на маленькую, увитую виноградом беседку он смутно подумал, что ни один из них не упоминал о его предложении с тех пор, как они вернулись. Но мысль тут же развеялась, как дым.

— Что думаешь? — спросил он, оглядываясь через плечо на дом.

— Я думаю, что в письме этого Ричардсона куда больше правды, чем мы предполагали. Мистер Уэйнрайт, судя по всему, в более-менее здравом уме, а вот насчет капитана Ричардсона не уверена… Он ведь капитан?

— Ну, был, когда воевал за нас, — пожал плечами Уильям. — Теперь он переметнулся на другую сторону, и, возможно, американцы дали ему звание майора или даже какого-нибудь полковника. Они переманивают офицеров из европейских армий, потому что у них нет денег. У американцев, я имею в виду.

— Выходит, этот Ричардсон — умалишенный и предатель? Похоже, американцы не слишком щепетильны?

— Насколько я знаю, они сделали генералом Джеймса Фрэзера, если это тебе о чем-то говорит.

Амаранта удивленно вскинула брови.

— Очень надеюсь, что он не сумасшедший. — Она смерила Уильяма взглядом. — Измена вряд ли передается по крови, зато я почти уверена, что безумие наследуется. Возьми хотя бы короля.

— Нет, — сказал Уильям. — Мистер Фрэзер кто угодно, только не сумасшедший. И я согласен с тобой относительно мистера Уэйнрайта. Возможно, он и правда папин сводный брат. Моя бабушка Бенедикта вышла замуж за вдовца, и у того вполне мог быть сын. Это, конечно, объясняет его беспокойство, но как насчет остального?