Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 600 – Диана Гэблдон

Фанни и Агнес уже встали: я слышала на кухне их приглушенные голоса и согревающие душу звуки готовящегося завтрака. Агнес со смесью трепета и восторга согласилась поехать с Каннингемами в Чарльстон, а затем в Лондон, где ей теоретически предстояло решить, за кого из двух лейтенантов она выйдет замуж. Капитан выжил, но из-за временного ухудшения их отплытие задержалось. Хотя он понемногу приходил в себя, его здоровье все еще было слабым, и Джейми сказал, что он может остаться, пока дороги не станут безопаснее. О поездке верхом нечего было и помышлять: ноги у него по-прежнему не двигались, однако ступни сохранили чувствительность, и, как мне показалось, я заметила слабое подергивание большого пальца на левой ноге.

Сильвия с девочками тоже встали, судя по слабому ропоту голосов, доносившемуся с третьего этажа. Джейми подумывал отдать им одну из конфискованных у лоялистов хижин, но согласился с Дженни и Йеном, что унаследовать, так сказать, военные трофеи — плохая примета для квакеров. В итоге Джейми, Йен и Роджер сошлись на том, что построят им новую хижину до наступления зимы. Лично я была более чем счастлива присутствию в моих владениях еще трех женщин, способных готовить, хотя опыт Хардманов не простирался дальше жарки картошки и приготовления рагу.

Я не привередничала, все еще упиваясь осознанием того, что теперь мне не придется одной заниматься постоянным превращением продуктов в еду, не говоря уже о помощи с такими занятиями, как изготовление мыла и свечей. И стирка…

Роджер и Бри отправились на повозке в Салем за глиняной посудой и тканями — Бри еще не нашла ни времени, ни места, чтобы соорудить ткацкий станок, — хотя и без них было много желающих заняться домашними делами.

Я ополоснула лицо холодной водой, почистила зубы, оделась и, чувствуя себя куда бодрее, начала планировать день. Сегодня утром Джейми не пошел на охоту — я слышала, как он внизу любезничает с девушками. Если он собирается провести весь день дома, возможно, после обеда уговорю его уединиться со мной ненадолго…

И как ему это удается? Каким образом один только звук его голоса — всего лишь тихое бормотание — заставлял меня вернуться мыслями в теплую предрассветную темноту нашей постели?

Я все еще невольно думала об этом, когда зашла в кухню и увидела, что он слизывает с ложки последние капли молока.

— Какое расточительство, — сказала я, усаживаясь напротив него с горшочком меда и половинкой буханки из буфета. — Каша на молоке? Дженни знаться с тобой не захочет.

Большинство горцев воротили свои длинные носы от такого излишества, предпочитая суровую добродетельную овсянку, не сдобренную ничем, кроме щепотки соли.

— Пожалуй. — Джейми подобная перспектива не испугала. — С телятами у нас молока в избытке. Не пропадать же ему почем зря. Это мед?

Его взгляд упал на горшочек, едва тот оказался на столе.

Я отломила небольшой ломоть хлеба, осторожно намазала его бледным медом и протянула мужу.

— Попробуй. Да не так же! — воскликнула я, увидев, что он вот-вот проглотит все за один присест. Джейми замер, не донеся хлеб до рта.

— И как мне, по-твоему, его попробовать, если не класть в рот? — осторожно спросил он. — Или ты придумала новый способ поглощения еды?

За моей спиной хихикнула Фанни. Агнес, поставив у локтя Джейми тарелку с жареным беконом, нахмурилась при слове «поглощение», но ничего не сказала. Джейми поднес кусочек к носу и осторожно понюхал.