Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 598 – Диана Гэблдон

— К сожалению, майора Тарлетона нет в Чарльстоне, — раздался у него за спиной голос с английским выговором, который Уильям узнал каждой клеточкой своего тела раньше, чем успел осознать умом. Он резко обернулся, крепко сжимая ложку.

— Добрый день, капитан лорд Элсмир, — сказал Иезекиль Ричардсон. Он равнодушно взглянул на ложку и слегка поклонился. — Надеюсь, вы извините за вторжение, джентльмены. Я случайно услышал имя майора Тарлетона. Дело в том, что он и майор Фергюсон преследуют по горячим следам разрозненные группки американских ополченцев, отступающих на юг.

Уильям на миг застыл в нерешительности, разрываясь между любопытством, негодованием и абсурдностью происходящего. Но мгновение длилось слишком долго: Ричардсон пододвинул табурет и сел за маленький круглый столик между Уильямом и Дэннисом. На расстоянии, достаточно близком для захвата, выстрела или колющего удара, если до этого дойдет.

— Герр Вебер оставил нас в добром здравии? — обратился Ричардсон, по всей видимости, к Дэннису, хотя взгляд его был прикован к Уильяму.

— Немного взвинчен, — сказал Дэннис, — но совершенно невредим. Наш друг Уильям очень помог, не позволив ему спрыгнуть с пристани и поплыть домой, пока я отлучился сделать последние приготовления.

— Мы весьма вам обязаны, лорд Элсмир.

— Моя фамилия Рэнсом, сэр.

Редкие брови поднялись.

— В самом деле?

Ричардсон, одетый не в военную форму, а в скромный серый костюм, метнул взгляд на Дэнниса, на что тот слегка пожал плечами.

— Ну да, — уклончиво ответил он.

— Если надеетесь впутать меня в свои изменнические козни, джентльмены, — сказал Уильям, отодвигаясь от стола, — то вынужден развеять ваши заблуждения. Доброго дня.

— Не спешите. — Ричардсон сжал предплечье Уильяма. — С вашего позволения… милорд.

Последнее было произнесено с легкой насмешкой — по крайней мере, так послышалось Уильяму, не расположенному к шуткам.

— Ни чинов, ни звания, ни «милорда». Будьте любезны, уберите руку, сэр, или я уберу ее за вас.

Он слегка выставил ложку — тонкую, но сделанную из олова и с острым треугольным кончиком. Ричардсон не пошевелился, и Уильям уже напряг мускулы, но тут рука поднялась — как раз вовремя.

— Советую вам обдумать предложение Дэнниса, — спокойно сказал Ричардсон. — Ваша отставка, несомненно, вызвала некоторые толки в армейских кругах, а отказ от титула вызовет их еще больше. Уверен, однако, что вы предпочли бы избежать пересудов, которые разгорятся, если мотивы ваших поступков станут достоянием общественности.

— Вы понятия не имеете о моих мотивах, сэр.

Уильям встал, Ричардсон тоже.

— Мы знаем, что вы внебрачный сын некоего Джеймса Фрэзера, якобитского предателя, а в настоящее время — мятежника, — любезно проговорил он. — Одного взгляда на вас двоих — например, на газетной странице? — будет достаточно, чтобы убедить в этом любого.

Уильям издал короткий смешок, больше похожий на хриплый лай.

— Говорите что пожелаете, сэр, и кому угодно. Идите к дьяволу.

С этими словами он воткнул черенок ложки в столешницу и повернулся, чтобы уйти.

— Я знаю вашу сестру, — все так же любезно проговорил у него за спиной Ричардсон.

Плечи Уильяма напряглись, но он продолжил идти, пока доки Чарльстона не скрылись далеко позади.