Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 462 – Диана Гэблдон

— А теперь?

— И теперь, черт возьми, не знаю, — честно ответил Уильям. — Как недавно заметил мой дядя, по крайней мере, я не вышиб себе мозги. В семнадцать я мог бы.

Кровь прилила к ее щекам. Он не шутил.

— Какое счастье.

Чтобы не смотреть на него, Брианна отвернулась и стала наводить порядок в своем этюднике. Она услышала, как молодой человек тихонько фыркнул себе под нос, а затем совсем рядом — его шаги.

— Прошу прощения, — тихо произнес он. — Я не имел намерения выказать пренебрежение… вам или вашей семье…

— И вашей тоже, — сказала она, не оборачиваясь. Серебряный карандаш? Нет, уголь и графит; карандаш для более деликатных вещей.

Уильям прочистил горло.

— Я говорил исключительно о моем собственном положении, — церемонно заявил он. — Что не имеет никакого отношения к…

Уильям резко замолчал. Обернувшись, Бри увидела, что он уставился на прислоненный к стене портрет Джейн так, словно заметил привидение. Молодой человек побледнел под своим загаром и сжал кулаки.

— Где вы ее взяли? — спросил он хрипло и с усилием прочистил горло. — Ту картину. С девушкой.

— Я ее написала, — просто ответила она. — Для Фанни.

Уильям на мгновение зажмурился, затем открыл глаза, по-прежнему не сводя их с картины. Наконец он отвернулся и с трудом сглотнул — Бри заметила, как дернулся его кадык.

— Фанни, — проговорил он. — Фрэнсис. Значит, вы ее знаете. Где она? Как поживает?

— С ней все в порядке, — твердо сказала Бри и, преодолев разделявшие их несколько футов, положила руку ему на плечо. — Она с моими родителями в Северной Каролине.

— Вы с ней виделись?

— Да, конечно. Хотя, вообще-то, я не видела ее с начала сентября. Мы ненадолго останавливались в Чарльстоне, чтобы навестить моего сводного брата и Марсали, она вроде как моя сводная сестра, но они не совсем…

В глазах Уильяма снова мелькнула настороженность, однако молодой человек не отстранился, и Брианна чувствовала тепло его руки сквозь ткань сюртука.

— Эти люди тоже мои родственники? — спросил он, словно опасаясь, что услышит в ответ «да».

— Думаю, да. Папа усыновил Фергуса — он француз, но… в общем, не важно. Он был сиротой в Париже. Потом папа женился… хотя это тоже не имеет значения, просто Марсали, жена Фергуса, и ее сестра Джоан — папины падчерицы, так что… ну… а дети Фергуса и Марсали — их сейчас пятеро, — они…

Уильям сделал шаг назад и поднял руку.

— Хватит, — твердо сказал он и наставил на нее длинный указательный палец. — С вами я еще могу смириться. Но больше ни слова. Не сегодня.

Брианна рассмеялась и взяла ветхую шаль, которую хранила в мастерской для работы в холодные утренние часы.

— Не сегодня, — согласилась она. — Мне нужно идти, Уильям. Не могли бы мы…

— Ах да, ваше поручение, — сказал он и тряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя. — В чем оно заключается?

— Ну, если вам так интересно, я еду в американский осадный лагерь, чтобы нарисовать мертвого командира кавалерии.

Уильям моргнул, его взгляд скользнул к портрету Джейн. Солнце ушло, и картина оказалась в тени. Брианна замерла с наполовину накинутой шалью в руках, испуганная выражением его лица. Однако это длилось не более секунды, затем молодой человек повернулся, взял ее этюдник и сунул себе под мышку.

— Специализируетесь на портретах мертвых? — спросил он с легким раздражением.