Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 428 – Диана Гэблдон

При звуке шагов Йена Сильвия подняла взгляд. Ее лицо пошло пятнами от слез, чепец съехал набок, а мягкие каштановые волосы разметались с одной стороны и висели возле уха. Она тотчас нагнулась, чтобы схватить узду с земли.

— Я… ждала… Он ел, и я не могла его обуздать, пока… — Она беспомощно махнула на сбрую и медленно жующие челюсти Генри.

— Куда ты собралась? — вежливо спросил Йен, хотя и так было ясно. Однако вопрос вывел Сильвию из ступора. Она выпрямилась с заплаканными и горящими глазами.

— Забрать и увезти моих девочек. Поможешь мне?

— А куда потом, подруга? — Йен протянул руку к уздечке, но Сильвия с отчаянием вцепилась в нее.

— Пусти! Не беда, место найду!

— Рэйчел говорит, ты хотела пойти с этим делом к Тайенданегеа.

— Да. — Сильвия положила руку на лошадиную шею. — Я все думала, дождаться ли его возвращения и просить о решении нашего с Габриэлем спора… или поехать на постоялый двор, взять девочек и сбежать. — Она дышала как загнанная лошадь и теперь сделала паузу, чтобы вытереть лицо и сглотнуть. — Если я буду ждать… Габриэль, возможно, найдет помощь и пустится в погоню. Если он нас поймает, боюсь, я не смогу ему помешать забрать у меня девочек. И… что, если Брант встанет на его сторону? — вдруг осенило ее. — Считают ли могавки детей собственностью отца?

— Нет, — успокоил Йен. — Если женщина выгоняет мужа из дома или он уходит сам, дети остаются с ней.

— Тогда… — Сильвия внезапно опустилась на седло и дрожащей рукой убрала выбившиеся волосы. — Тогда… возможно?..

— Возможно, решать не Тайенданегеа, — сухо заметил Йен. — То, что происходит между мужем и женой, остается между мужем и женой. Если только это не мешает жизни других людей. Я хочу сказать, если ты застрелишь своего мужа, могут возникнуть некоторые осложнения. Хотя не думаю, что ты поступишь подобным образом, будучи Другом и все такое.

— Хм… — Какое-то время Сильвия сидела, глядя на усыпанную сеном землю у своих ног. Йен ждал. — Пожалуй, стоило бы застрелить Габриэля, — сказала она и еще немного помолчала, плотно сжав губы. Затем качнула головой и неуверенно встала на ноги. — Однако ты прав. Я этого не сделаю.

С глубоким вздохом Сильвия потянулась к уздечке в руке Йена.

— Сейчас мне нужны рядом мои девочки. Поможешь мне съездить за ними?

Свет быстро мерк; ветер дохнул в сарай вечерней прохладой и зашевелил солому, разбросанную по утрамбованному земляному полу. Йен лишь кивнул и наклонился поднять седло.

— Сходи за своим плащом, подруга. Не то замерзнешь.

* * *

До гостиницы было меньше часа езды, но солнце уже скрылось за грядой облаков, хлебной опарой поднявшихся из-за деревьев. Пошел снег.

Йен посадил Сильвию впереди — отчасти под тем предлогом, чтобы она не запутала веревку, на которой вели вторую лошадь. А еще он чувствовал острую потребность защитить женщину: хотя она уже и не голодала, все равно была тоненькой, как сосулька, и такой же хрупкой.

Ветер, слава богу, стих, однако снег валил густо и бесшумно, заглушая все звуки и пригибая ветви сосен и елей. Хотя дорога под копытами лошади хорошо просматривалась, Йен все же поторапливал Генри. Он не хотел сбиться с пути на чужой земле и провести ночь в лесу с Сильвией.

— Я встретила Габриэля в Филадельфии, — вдруг заговорила она. — Мои родители тогда еще были живы, и мы с ним принадлежали к одному собранию. Для меня выбрали другого жениха — кузнеца со своей кузней. Солидного человека старше меня на десять лет. И доброго, — прибавила она после некоторой паузы. — С домом и имуществом. Габриэль же был одного со мной возраста, работал клерком и едва мог содержать себя, не говоря о жене.