Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 415 – Диана Гэблдон

— Да не за что, саксоночка, — сказал он, явно польщенный моими восторгами. — Кстати, ты так и не сказала, что это за штука. Игрушка для Аманды? Или прорезыватель зубов для малыша Огги?

— Нет. Это… — Я так и не договорила, заметив вдруг на плоском конце цилиндра гравировку — «ДФ». Джейми любил помечать инициалами изделия собственного производства.

— Что-то не так, a nighean? — Он подошел и развернул мою ладонь, сжимавшую деревянную втулку.

— Э-э… да так, ничего. Просто… — Мои уши горели огнем. — Видишь ли, это… гм… подарок для Старой Мамаши.

— Правда? — Джейми ошарашенно уставился на цилиндр.

— Помнишь, Роджер как-то ходил к ним и разговаривал со Старой Мамашей и та жаловалась, что во время посещения уборной ее… матка… вываливается ей в руку?

Он недоуменно посмотрел на меня и вновь перевел взгляд на вещицу в моей ладони.

— В общем, это называется «пессарий». Если вставить его в…

— Можешь не продолжать, саксоночка. — Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух, вытянув губы.

— Получилось очень красиво, — заверила я его. — Просто идеально. Только… Что, если, увидев твой фирменный знак, она почувствует себя неловко? — А еще мне пришло в голову, что Старая Мамаша, будучи немного не в себе, может, наоборот, возгордиться — ведь ее отметил сам Хозяин! Казалось бы — что в этом плохого? Но вдруг она на радостях начнет прилюдно вынимать пессарий, чтобы похвастаться?

Джейми метнул на меня взгляд, протянул руку и аккуратно подхватил изделие двумя пальцами.

— Поверь, саксоночка, мне будет куда более неловко, чем ей. Пойду отшлифую наждаком.

Королевская колония Нью-Йорк

Начало октября 1779 года

Рэйчел завязывала узел на пеленке Огги, но из-за дрожи в пальцах один ее конец выскользнул из левой руки, и сверток развалился. Оказавшись на холоде, маленький пенис Огги мгновенно напрягся и выпустил струю горячей мочи на добрых три фута вверх, едва не попав ей в лицо.

Полуголый Йен, сидевший на кровати рядом с сыном, захохотал как ненормальный. Рэйчел с досадой посмотрела на мужа. Смех оборвался, но ухмылка с лица не исчезла. Он взял влажную салфетку из ее руки, сполз на пол и начал вытирать лужу, что-то говоря Огги на мохоке. Слова закопошились у Рэйчел под кожей, вызывая чесотку.

Йен все чаще разговаривал с Огги на языке могавков с тех пор, как они пересекли границу колонии Нью-Йорк и приближались к Канаджохари. Не то чтобы она винила его. Даже Пейшенс и Пруденс, очарованные звучанием языка, теперь знали несколько полезных фраз, в том числе «Не убивайте меня», «Дайте мне поесть», «Нет, я не хочу с тобой возлечь» и «Я путешествую с Братом Волка из Волчьего клана каньенкехака, и он кастрирует тебя, если не отстанешь».

Рэйчел слышала, как они со всей серьезностью повторяют эти реплики в соседней комнате, где Дженни помогала Сильвии всех одеть в лучшее из имеющегося. Сегодня они прибудут в Канаджохари.

Рэйчел не покидало ощущение, будто она проглотила полпинты мушкетных пуль, которые теперь тяжело перекатывались у нее в животе. Они боялись — точнее, она боялась — столкнуться в пути со стихийными сражениями, дезертирами и другими отбросами общества. Однако благодаря Божьей помощи, способности Йена предвидеть неприятности и обходить их стороной, а также, без сомнения, слепой удаче они преодолели семьсот миль без серьезных происшествий. Сегодня они наконец доберутся до Канаджохари и, возможно, встретят Работающую Руками.