Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 307 – Диана Гэблдон

Испытывая телесное и духовное облегчение, она не спешила возвращаться в хижину. Рэйчел подумала, не спуститься ли в Большой дом и навестить Клэр, но туда уже отправилась Дженни, когда стало ясно, что прибывшие могавки проведут ночь у Мюрреев. И хотя Рэйчел питала теплые чувства к свекрови, обожала Огги и безумно любила Йена, сейчас никого из них видеть не хотелось.

* * *

Вечер выдался прохладный, хотя и не морозный, и она накинула толстую шерстяную шаль. Серп месяца всходил в окружении мерцающих звезд, осенний лес полнился покоем, острым запахом хвои и более мягким ароматом увядающих листьев. Она осторожно поднялась по тропинке, ведущей к колодцу, остановилась выпить холодной воды, продолжила путь и через четверть часа вышла к скальному выступу, откуда днем открывался вид на бескрайние горы и долины. Ночью же казалось, что сидишь на пороге вечности.

Вместе с вечерней прохладой в душу просочилось умиротворение, которого ей так не хватало, и она с благодарностью его приняла. Однако, вопреки окружающей безбрежной тишине, в голове у нее все еще роились тревожные мысли, а сердце горело огнем.

Йен никогда бы не стал ей лгать. Он дал слово, и она верила ему. Хотя глупо было бы думать, что он расскажет все, о чем ей хотелось узнать. А она очень хотела узнать больше о Вакьотейеснонсе, женщине из племени могавков, которую Йен называл Эмили… и любил.

А теперь неизвестно, жива она или нет. И если да, то как ей живется?

Впервые Рэйчел задумалась о том, сколько лет Эмили и как она выглядит. Йен никогда не говорил, а она не спрашивала. Раньше это не казалось важным, но сейчас…

Что ж, когда они останутся наедине, она спросит, вот и все. Приняв решение, Рэйчел обратилась лицом к луне, а сердцем к своему внутреннему свету и приготовилась ждать.

* * *

Примерно через час темнота рядом с ней шевельнулась, и вдруг подле нее очутился Йен — островок тепла в ночи.

— Огги проснулся? — спросила она, кутаясь в шаль.

— Нет, малышка, он спит как убитый.

— А твои друзья?

— Тоже. Я угостил их дядиным виски.

— Очень гостеприимно с твоей стороны, Йен.

— Ну, вообще-то у меня было другое намерение… но раз это красит меня в твоих глазах, так и быть, припишу заслугу себе.

Он заправил волосы ей за ухо, наклонил голову и поцеловал в шею, обозначая свое намерение. Помедлив секунду, Рэйчел запустила руку ему под рубашку и сдалась, откинувшись на шаль под усыпанным звездами небом.

Снова только мы, как прежде, — мелькнула у нее мысль. — Пускай он хотя бы сейчас не думает о другой.

Так и вышло, что она не спросила, как выглядит Эмили, пока три дня спустя могавки наконец не отбыли.

* * *

Йен не стал делать вид, что удивился вопросу.

— Маленькая. — Он поднял ладонь на три дюйма выше локтя. На четыре дюйма ниже меня… — Стройная и… симпатичная.

— Йен, если она красивая, так и говори, — сухо сказала Рэйчел. — Друзьям чуждо тщеславие.

Йен посмотрел на жену, и губы его слегка дрогнули. Хорошенько обдумывая слова, он на мгновение прикрыл глаза, затем честно ответил:

— Она была очаровательна. Я повстречал ее у заводи, где разливается вода и на поверхности нет даже ряби, но все равно чувствуешь, как в ней движется дух реки.

Высматривая рыбу, Эмили стояла по бедра в воде, одетая, но с задранной до пояса рубашкой, перевязанной вокруг талии красным шарфом; в руках она держала тонкую деревянную острогу.