Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 271 – Диана Гэблдон

— Это все весело, пока кому-нибудь не выбьют глаз, — пробормотал он, вспомнив наставление миссис Грэм из собственной юности.

Однако какой смысл запрещать или читать им нравоучения? В конце концов, они мальчишки и совсем скоро станут достаточно взрослыми, чтобы вступить в ополчение или армию.

А треклятая война стремительно движется в их сторону.

— Тысяча семьсот восемьдесят первый, — пробормотал Роджер и скрестил пальцы. — Йорктаун случится в октябре тысяча семьсот восемьдесят первого. Два кровавых года. С другой стороны, всего лишь два года.

Неужто они столько не продержатся?

При виде Мэнди и Орри в ручье, насквозь вымокших, покрытых грязью и водорослями и радостно щебечущих, словно пара синиц, Роджер слегка успокоился. Он также заметил, что Фанни и Сайрус теперь сидят ближе друг к другу.

Фанни что-то показывала, и Сайрусу, который был выше девочки на добрый фут, пришлось изогнуться так, чтобы случайно ее не задеть. Роджер кашлянул, не желая застать их врасплох, и Сайрус резко выпрямился.

— Не бойся, a charaid, — успокоила его Фанни, тщательно и совсем неправильно выговаривая «a charaid». Улыбнувшись, Роджер заметил, как Сайрус тоже улыбается, хотя и украдкой. — Это всего лишь Роджер Мак.

— Он самый, — дружелюбно подтвердил Роджер. — Миссис Клэр интересуется, останешься ли ты на ужин, a bhalaich.

Сайрус порозовел оттого, что его застали рядом с Фанни, и в результате позабыл все английские слова. Он ответил по-гэльски, что благодарит хозяйку и с удовольствием остался бы, но брат Хирам велел ему вернуться до темноты, а путь неблизкий.

— Тогда ладно. Oidhche mhath^[134].

Повернув голову, Роджер заметил в траве сверток: Фанни показывала Сайрусу свои сокровища. Среди них Роджер краем глаза уловил блеснувший кулон и развернутый лист бумаги с карандашным рисунком, который Фанни попыталась заслонить от него. Должно быть, портрет ее покойной сестры; Бри ему рассказывала. Значит, парень на пути к успеху, если уж Фанни делится с ним столь личным.

— Удачи, a bhalaich, — пробормотал Роджер себе под нос и улыбнулся.

Улыбался он не только из обычной благосклонности к юным любовникам, но и потому, что рисунок Фанни напомнил ему причину благодушного настроения.

Коснувшись кармана бриджей, Роджер ощутил шорох бумаги и края сломанной сургучной печати. Не то чтобы ему не верилось. В конце концов, он ожидал чего-то подобного. Но одно дело — думать, что все постиг, и совсем другое — осознать свое полнейшее неведение. А вместе с тем прийти к пониманию, что это-то, еще не постигнутое, возможно, и есть самое важное в жизни.

Негромкий крик заставил его повернуть голову — отцовский инстинкт сработал незамедлительно, — однако возмущенный визг Мэнди прекратился почти сразу же: она толкнула Орри, и тот навзничь упал в воду — очевидно, уже не в первый раз.

Ну, может быть, второе по важности, — подумал он, слегка улыбаясь.

Его приемный отец (фактически приходившийся ему двоюродным дедом) был пресвитерианским священником. Он так никогда и не женился, хотя служителям разрешалось вступать в брак — их даже поощряли к этому, поскольку жены помогали решать организационные вопросы общины.

Роджер никогда не спрашивал преподобного, почему тот не женился, и сам до сих пор не задавался этим вопросом. Возможно, он попросту не встретил подходящую женщину и не желал довольствоваться компаньонским браком. А может, чувствовал, что будет трудно совмещать обязательства перед Господом с обязательствами перед женой и детьми.