Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 268 – Диана Гэблдон

Джон неопределенно скривил лицо и качнул головой в сторону двери. По коридору приближались быстрые шаги — видимо, камердинер Хэла спешил вытащить его из оков парадной формы.

Однако в комнату вошел Уильям, слегка взъерошенный, но явно трезвый.

— Мне нужно найти Банастра Тарлетона, — сказал он без предисловий. — Есть предположения, как это сделать?

— Зачем он тебе? — поинтересовался Хэл, усаживаясь на деревянный стул. — И если уж просишь о помощи, сначала окажи услугу и помоги снять чертовы сапоги, пока они меня не прикончили. Мне их Джон одолжил.

— Я не виноват, что у тебя шишки на пальцах, — парировал тот. — Хотя, согласись, это вполне естественно для командира пехоты. Никто не обвинит тебя в пренебрежении обязанностями.

Хэл одарил брата недобрым взглядом и обхватил макушку племянника, чтобы удержаться, пока тот стягивал сапог.

— Ты знаешь, где Тарлетон? — спросил он Джона. Тот покачал головой. — Я тоже, — изрек Хэл, обращаясь к торчащему на макушке Уильяма вихру, аккуратно закрученному по часовой стрелке.

Совсем как у его отца, — подумал Джон и, прочистив горло, сказал:

— Старший клерк Клинтона должен знать. Его зовут Ронсон. Капитан Джеффри Ронсон, если угодно.

— Отлично. — Уильям сдернул сапог и чуть не слетел с сундука, на котором сидел. Он бросил грязный сапог на ковер у очага и осмотрел грудь — в целости ли жуки. — Где, черт возьми, сейчас торчит сэр Генри?

— Пока в Нью-Йорке. — Хэл выставил другую ногу. — Готов поспорить на разумную сумму, Тарлетон все еще с ним. В Монмуте кавалеристы Тарлетона стали новой игрушкой Клинтона, и я сомневаюсь, что он с ней наигрался.

Уильям хмыкнул, стащив второй сапог, и положил его рядом с собратом на ковер.

— Значит, я могу написать Тарлетону напрямую, на адрес сэра Генри?

Джон с Хэлом переглянулись.

— Думаю, да. — Хэл слегка пожал плечами. — Только не пиши в письме ничего, о чем не хочешь поведать всему свету. Есть клерки, которые не лезут в чужие дела, но большинство подобной тактичностью не отличаются.

— К слову о чужих делах… — Лорд Джон поглядел на сына. — Будет бестактно с нашей стороны спросить, зачем тебе Банастр Тарлетон?

Уильям покачал головой и пригладил выбившийся вихор к темной копне волос.

— Дэннис Рэндолл сказал мне вчера на обеде, что Бан Тарлетон первым получил письмо из лагеря Мидлбрук о смерти Бена. А затем, очевидно, передал его Иезекилю Ричардсону, и таким образом… — Уильям сделал вращательное движение рукой, показывая, как письмо в конечном счете попало в руки Хэла. — Я хочу узнать, почему Тарлетон получил его и каким образом.

— Разумно, — согласился Хэл. — Однако не все так просто. — Он прищурился и в упор посмотрел на племянника. — То, что я тебе скажу, должно остаться в этой комнате, Уильям. Ни слова твоему индейскому другу, любовнице, если таковая имеется… нет-нет, я не хочу знать. В общем — никому.

Уильям едва удержался, чтобы не закатить глаза. Джон наклонил голову, пряча улыбку.

— Нем как рыба, — с готовностью произнес Уильям и накрыл губы ладонью. — На устах моих печать.

Фыркнув, дядя кивнул.

— Хорошо. Сэр Генри устал водить американцев за нос под Нью-Йорком и в Вирджинии. Ему нужен решительный удар, и он нацелился на Чарльстон. И если Клинтон до сих пор не оставил Нью-Йорк, чтобы забрать Чарльстон у повстанцев, то сделает это в ближайшие несколько месяцев.