Книга Скажи пчелам, что меня больше нет, страница 230 – Диана Гэблдон

— Вообще-то видела. В «Обители ангелов» в Париже.

Тамошние эскулапы широко практиковали метод погружения различных частей тела в холодную — или горячую — воду. Дешевое, легкодоступное и, как ни странно, действенное средство. Правда, эффект обычно длился недолго.

— Ну а если холодной воды под рукой не окажется — попробуй вагальную стимуляцию.

Услышав незнакомый термин, она вскинула на меня кошачьи глаза.

— Ты про секс?..

— Не вагинальную — да и какой секс во время приступа аритмии? — а вагальную. Так называют стимуляцию блуждающего (или вагусного) нерва. Существует несколько способов, но самый простой — и в то же время самый эффективный — «маневр Вальсальвы». Звучит пугающе, однако нужно всего лишь сделать глубокий вдох, задержать дыхание (как советуют поступать при икоте), а затем изо всех сил напрячь мышцы живота. Как будто тужишься в туалете.

Брианна задумчиво уставилась на меня — точь-в-точь как Джейми, когда я давала ему медицинские рекомендации. В такие моменты он чувствовал себя подопытным кроликом, но в глубине души боялся, что я права.

— Что ж, освоив эту практику, произведу фурор на вечеринках, — пошутила она.

Мы с Джейми и словом не обмолвились о лорде Грее, супружеской ревности и чьем-либо тупоумии — с тех пор, как он ни с того ни с сего сбежал от меня в разгар ссоры. Хотел положить конец перепалке? Или боялся ненароком меня придушить?

За ужином он был само спокойствие и любезность, но я чертовски хорошо знала мужа, чтобы поверить в этот спектакль. А Джейми чертовски хорошо знал меня, так что в спальне мы легли рядом, обменялись пожеланиями спокойной ночи и oidhche mhath, затем повернулись друг к другу спиной и долго сопели в напряженном молчании, пока не заснули. …Солнце да не зайдет во гневе вашем^[116], — вспомнилось в полудреме. Не помню, что за мудрец это сказал, только он явно не был знаком с шотландцами.

На следующий день я хотела застать его одного и вызвать на откровенный разговор, однако постройка крыши, ушибленный палец Джорди Макхью и тревожная новость о дочкином сердцебиении помешали мне это сделать.

Ужин прошел вполне мирно — без нежданных гостей, кулинарных провалов и чрезвычайных происшествий с детьми. Например, пару дней назад Мэнди едва не превратилась в живой факел: к счастью, Джейми вовремя заметил вспыхнувшее от искры платьице, метнулся через стол и, схватив малышку, повалил на циновку у очага, а затем сунул в котел с водой. Правда, котел оказался наполовину заполнен кусочками очищенного картофеля и моркови — повезло еще, что вода не успела закипеть. Вскоре мокрую рыдающую Мэнди извлекли из котла вместе с Эсмеральдой; в общем, внучка осталась целой и невредимой, если не считать подпаленную одежду.

Мое платье тоже чуть обгорело по краям, когда я бросилась затаптывать тлеющие на полу угольки.

После ужина я оставила грязную посуду на столе и предложила мужу прогуляться — якобы для того, чтобы нарвать цветущую по ночам бегонию. Фанни, которая уже немного разбиралась в лекарственных травах, удивленно посмотрела на меня, на Джейми, а затем опустила задумчивый взгляд в свою пустую тарелку.

— Бегонии — те, что растут позади уборной? — спросил Джейми, молчавший всю дорогу от дома. Мы как раз проходили мимо основной уборной; в воздухе стоял горьковатый запах томатов, вытесняя тяжелый аромат жасмина. — Это они так пахнут?