Книга Написано кровью моего сердца, страница 556 – Диана Гэблдон

— Хватит издавать такие звуки, — прошептал он. — Скоро нас догонят остальные.

— И что же они подумают, когда увидят Кларенса одного на тропе?

— Скажем, что собирали грибы.

* * *

Рэйчел понимала, что пора идти, но готова была лежать вот так вечно — ну, если не вечно, то хотя бы еще пять минут. Йен снова лег сзади, теплый и крепкий, хотя теперь его рука покоилась на животе Рэйчел. Он осторожно поглаживал округлость, таящую в себе ребенка.

Наверное, Йен думал, что она спит — или просто не стеснялся говорить при ней. Правда, рассуждал он вслух на гэльском; Рэйчел не знала многих слов, но догадалась, что это молитва. «A Dhia» значит «О Боже». Понятно, о чем он молился.

— Это нормально, — тихо сказала она и обняла его, когда Йен замолчал.

— Ты о чем?

— Нормально, что ты думаешь о своем первом ребенке — в смысле, детях. Я знаю, что ты думаешь о них и сильно волнуешься за нашего малыша.

Йен глубоко вздохнул, его теплое дыхание, все еще пахнущее укропом и чесноком, коснулось шеи Рэйчел.

— Мое сердце перестанет биться, любимая, если с тобой или малюткой Огги что-то произойдет.

Рэйчел хотела заверить Йена, что она не позволит случиться плохому, что все будет хорошо, хотя как можно такое обещать?

— Наша жизнь в руках Господа, — сказала она, пожимая ладонь супруга. — Что бы ни стало, мы всегда будем с тобой.

* * *

Одевшись и кое-как пригладив волосы, Рэйчел с Йеном вернулись на тропу как раз в тот момент, когда из-за поворота показались Клэр и Дженни, каждая со свертками и парой молочных коз. Дружелюбные животные поприветствовали незнакомцев громким блеянием.

Мать внимательно посмотрела на Йена, после чего подняла взгляд темно-голубых глаз на Рэйчел, которая снова устроилась на спине у Кларенса. По улыбке Дженни стало ясно, что она поняла, чем они тут занимались, и сочла это забавным. Кровь прилила к щекам Рэйчел, но она лишь вежливо кивнула матери Йена — несмотря на то что Друзья склоняли головы только во время молитвы.

Когда они оторвались от Клэр и Дженни с козами на достаточное расстояние, Йен, кивнув назад, спросил:

— Тебе не кажется, что с тетей Клэр что-то не так?

— В смысле? Я ничего не заметила.

Йен слегка нахмурился.

— Не знаю, как объяснить. По дороге на факторию она была самой собой, да и там поначалу тоже. Затем она пошла торговаться насчет коз и вернулась уже какой-то… другой. — Он никак не мог подобрать слов. — Бывает, говорят про кого-то, что он словно призрака увидел, только вот тетя Клэр не выглядела испуганной. Скорее… ошеломленной? Ее что-то удивило. Или шокировало. Заметив меня, она постаралась сделать вид, как будто ничего не произошло. Потом я начал укладывать наши свертки и забыл про это.

Йен глянул через плечо — тропа была безлюдной, и лишь негромкое блеяние доносилось из-за деревьев. Он улыбнулся, хотя в его взгляде читалось беспокойство.

— Знаешь, тетя Клэр не умеет скрывать чувства. Дядя Джейми говорит, что у нее прозрачное лицо. Так и есть. Что бы она там ни увидела… она явно до сих пор думает об этом.

На третий день где-то после обеда Дженни многозначительно покашляла. Мы присели на длинную густую траву возле ручья, свесили уставшие ноги в воду и наблюдали, как играют козы. Ноги у них были связаны, чтобы козочки не скрылись из поля нашего зрения. Конечно, эти животные способны сжевать веревку за доли секунды, но сейчас вокруг имелось много другой еды.