Книга Написано кровью моего сердца, страница 548 – Диана Гэблдон

Что-то потерлось о подол моей юбки — я подумала, это упала шишка с огромной ели, раскинувшейся над нами.

Я посмотрела вниз и увидела крупного дымчатого кота с большими серовато-зелеными глазами. Он бросил к моим ногам древесную крысу — толстую, мохнатую и однозначно мертвую.

— О боже! — воскликнула я и расплакалась.

Джейми заранее всех известил, так что к нашему приходу основательно подготовились. Мы с Джейми поживем у Бобби и Эми Хиггинсов, Йен и Рэйчел — с Макдоналдсами, молодой парой, живущей вблизи Риджа, а Дженни, Фрэнсис и Жермена пока приютит вдова Макдауэлл, у которой нашлась свободная кровать.

В первый же вечер в нашу честь устроили скромный праздник, и с утра мы снова почувствовали себя частью Фрэзер-Риджа. Джейми ушел в лес и, вернувшись к закату, сообщил, что его тайный запас виски цел. С собой он принес маленький бочонок, чтобы выменять напиток на нужные для обустройства дома вещи — когда у нас, конечно, будет свой дом.

Как я и говорила, Джейми начал подготовку к строительству нового жилища еще до отъезда — выбрал хорошее место у широкой пещеры прямо под гребнем горы. Располагалось оно на ровной возвышенности и благодаря стараниям Бобби Хиггинса очищено от леса. Бревна для сруба уже заготовили, рядом с ними лежала куча больших камней для фундамента.

Джейми предстояло проследить, что стройка идет — точнее, начинается — по плану, и обойти всех жильцов Риджа, выслушивая их новости и делясь своими. Таким образом он восстанавливал статус основателя и хозяина Фрэзер-Ридж.

Для меня же первым пунктом стояла уздечка Фанни. Пару дней я раскладывала вещи и в особенности мои медицинские принадлежности, попутно болтая с женщинами, которые заглядывали в хижину Хиггинсов — ту самую, которую построили Джейми с Йеном, нашу первую хижину. Закончив с этим, я созвала помощников и приступила к делу.

* * *

— Бедняжку после такого всю жизнь будет тошнить от виски. — Джейми с тревогой бросил взгляд на чашку с жидкостью янтарного цвета, которая соседствовала на подносе с ножницами для рукоделия. — Может, лучше эфир?

— В каком-то смысле да, — ответила я, опуская кончики ножниц в другую чашку — с чистым спиртом. — Если бы я проводила френэктомию, то без эфира не обошлось бы. Однако вещество это опасное, и я имею в виду не только угрозу взлететь на воздух. В случае Фанни предстоит лишь рассечение уздечки. По крайней мере, с нее я начну. Процедура очень простая, займет всего пять секунд. К тому же Фанни не хочет находиться под наркозом — похоже, не доверяет мне. — Я улыбнулась девочке, сидевшей на скамейке у огня. Она с серьезным видом разглядывала лекарства, но в этот момент резко обернулась и удивленно посмотрела на меня карими глазами.

— Нет. Я вам довевяю, — не слишком понятно сказала она. — Пвосто хосю посмответь.

— Прекрасно тебя понимаю, — заверила я ее, подавая чашку с виски. — Набери побольше в рот и держи под языком так долго, как сможешь.

Небольшой прижигатель с обернутой крученой шерстью рукояткой нагревался на противне Эми. Правда, от него пахло колбасками, но я решила, что это не страшно. На всякий случай я подготовила хирургическую иглу и вставила в нее шелковую черную нить.

Уздечка — это тонкая полоска эластичной ткани, соединяющая язык с дном ротовой полости, и у большинства людей она находится как раз в таком месте, чтобы язык мог совершать все сложные движения в процессе говорения и принятия пищи. Фанни же родилась с уздечкой, которая была слишком удалена от правильного места, поэтому ее язык плохо работал. Хотя девочка каждый вечер перед сном чистила зубы, у нее часто пахло изо рта, потому что она не могла языком вычистить остатки еды, застрявшие между щекой и десной или под самим языком.