Книга Написано кровью моего сердца, страница 519 – Диана Гэблдон

— Спасибо, Найджел. Твой дедушка уже занимается моим списком. Хотя… — Возможно, благодаря военным мне в голову вдруг пришла мысль. — Ты, случайно, не знаешь некую миссис Грей? Ее полное имя Амарант Грей, а вот девичья фамилия… как же ее там… Кауден! Амарант Кауден Грей. Не слышал про такую?

Найджел задумчиво нахмурил гладкий лоб.

— Какое странное имя. То есть… я не имел в виду ничего плохого, мэм, — поспешил заверить меня он. — Я хотел сказать… оно очень необычное. Довольно редкое.

— Все верно. Я ее не знаю, просто один мой друг сказал, что она живет в Саванне, и настаивал, чтобы я… э-э… с ней познакомилась.

— Понятно. — Найджел похмыкал, но в итоге качнул головой. — Простите, мэм, кажется, я не сталкивался ни с кем по имени Амарант Кауден.

— Кауден? — переспросил мистер Джеймсон, выходя из подсобки с несколькими флаконами в руках. — Конечно же, сталкивался, мальчик мой. Только не лично, сама она в аптеку не заходила. Недели две-три назад пришел запрос по почте… что же она заказывала? Не голова, а решето, миссис Фрэзер, настоящее решето. Вот вам мой совет — не старейте. Ах да. Крем для лица Гульда, укропная вода от коликов, коробка пастилок для свежего дыхания и десяток брусков французского мыла «Савон Д’Аратаньян». — Аптекарь радостно улыбнулся мне, глядя поверх очков, и решил добавить: — Она живет в Сапервилле.

— Невероятно, дедуля, — почтительно пробормотал Найджел и, желая помочь ему с флаконами, поинтересовался: — Упаковать, или мы что-то смешиваем для мадам?

— Кстати! — Мистер Джеймсон удивленно посмотрел на бутылочки, словно не понимая, как они оказались у него в руках. — Как раз хотел спросить у вас, миссис Фрэзер, что вы собираетесь делать с купоросным маслом? Оно, знаете ли, очень опасно.

— Да, я знаю.

Я внимательно посмотрела на старичка. Некоторые аптекари могли бы и не продать женщине вещество, представляющее угрозу, но мистер Джеймсон, думалось мне, человек простой и, кроме того, помнит, что я разбираюсь в лекарственных травах.

— Я планирую сделать эфир.

Его, как нам рассказывали на медицинском, открыли еще в восьмом веке, а вот об анестезирующих свойствах стало известно лишь в девятнадцатом. Неужели за одиннадцать веков никто не заметил, что эта штука усыпляет людей? Хотя когда твой пациент случайно умирает, проводить дальнейшие эксперименты уже не захочется.

Оба Джеймсона изумленно уставились на меня.

— Эфир? — Найджел не скрывал удивления. — Зачем вам делать его самой?

— Зачем мне… Хотите сказать, у вас есть готовая смесь? — поразилась я.

Дедушка с внуком услужливо кивнули.

— Конечно, мы обычно не запасаем его, а вот с приходом… э-э… войск… — Мистер Джеймсон как бы обвел рукой оккупированный город, — и военного транспорта возрастет количество морских перевозок, пока передвижение не ограничено.

— И как же растущее число морских перевозок связано с продажей эфира? — спросила я, мысленно соглашаясь с замечанием аптекаря по поводу возраста — кажется, его умственные способности заметно ухудшились.

— Разве вы не знали, мэм? Это эффективное средство от морской болезни, — сказал Найджел.

Я в третий раз пересчитала свои инструменты и, убедившись, что ничего не пропало, накрыла их чистой тканью, а затем легонько похлопала, словно желая подбодрить — то ли скальпели, то ли саму себя. Шелковые нити для сшивания ран, кетгутовые нити, лучшие вышивальные иглы, какие можно достать в Саванне. Компрессы, тампоны, перевязочный материал, скатанные бинты. Шестидюймовый ивовый прутик, вычищенный изнутри, отшлифованный и прокипяченный на медленном огне, чтобы дерево не потрескалось; он использовался в качестве катетера для стабилизации уретры и мочевого пузыря, а также препятствовал попаданию мочи в хирургическое поле. Возможно, для кишечника пригодился бы прутик потолще, но я решила, что для манипуляций со скользкими тканями обойдусь своими руками, если, конечно, не порежусь и не проткну себе что-нибудь в процессе.