Онлайн книга «Написано кровью моего сердца»
|
— Хорошо, что успели до очередной зимы, — заметил сопровождающий, выдернув деревяшку и придирчиво ее рассмотрев. Он покачал головой, достал из кармана графитовый карандаш и, с силой нажимая на него, обвел буквы, после чего вставил рейку обратно в холмик. — Может, продержится хоть какое-то время, если родные решат поставить памятник. — Вы так… добры. — Уильям с трудом сдерживал эмоции. — Я обязательно расскажу об этом его семье. — Однако нельзя было плакать о парне, которого он как бы не знал, так что Уильям взял себя в руки и на обратном пути решил поговорить о чем-нибудь заурядном. Позже, оставшись один, он в поисках утешения прижался к боку кобылы, которую назвал Мирандой, и тогда-то расплакался. Миранда, не особо бойкая, но в общем и целом хорошая лошадь, в ответ на его всхлипы лишь слегка запыхтела и переступила с ноги на ногу. Уильям продолжал упрямо верить, что здесь какая-то ошибка. Бен не мог умереть. Своим сомнением в правдивости полученных вестей дядя Хэл лишь поддерживал его уверенность. Звучало вполне логично, ведь что бы ни замышлял Иезекиль Ричардсон, Греям он добра не желал. Но вот она, прямо перед ним: молчаливая и грязная могила Бена, усыпанная желтеющими сентябрьскими листьями. Вокруг гнили тела других погибших — и пленных, и солдат Континентальной армии, и членов ополчения… все равные после смерти и такие одинокие. Тем вечером он снова ужинал у Гамильтонов, рассеянно поддерживая беседу за столом, так как мыслями сосредоточился на своем горе. Стоило только подумать о том, что ему предстоит вернуться в Нью-Йорк и рассказать все отцу и дяде Хэлу… На следующее утро Уильям вверил Гамильтонам остатки оленя, попрощался с гостеприимной семьей и пошел по узкой дорожке. «Надеемся увидеть вас вместе с генералом Вашингтоном, когда зимой войска вернутся в Миддлбрук!» — прокричали ему вслед. Он проделал несколько миль вниз по горе, едва волоча ноги, и остановился, чтобы помочиться. Как-то раз он охотился с Беном, и они точно так же остановились; Бен рассказал ему такой неприличный анекдот, что Уильям от смеха никак не мог пописать, а Бен налил ему прямо на обувь, отчего они засмеялись еще сильнее, и… «Черт возьми, — сказал он вслух и, застегнув брюки, потопал к Миранде. — Прости, старушка. — Уильям залез в седло и развернул кобылу в обратную сторону. — Едем назад». Он колебался между уверенностью в том, что это просто безумие, и неоспоримыми фактами, согласно которым у него нет иного выхода, кроме как вернуться в Нью-Йорк — а вернется он только в том случае, если других вариантов не останется. Может, удастся хотя бы взять локон волос Бена для тети Минни… От этой мысли Уильяма замутило, и все же он коснулся ножа на своем поясе и крепче обхватил руками лопату, осторожно проходя мимо могил. Яркого лунного света хватало, чтобы не споткнуться, однако надписи не разобрать. Пришлось стоя на коленях водить по рейкам пальцами. Наконец он нащупал буквы ГРЕЙ. «Так, — сказал он вслух. Голос прозвучал тихо и сдавленно, поэтому Уильям прокашлялся и сплюнул — в сторону, не на могилу. — Так», — повторил он уже громче, встал с колен и вогнал в землю лопату. Он начал копать там, где, по его мнению, должна была быть голова. Копал сбоку — не хватало еще вонзить лезвие прямо в лицо Бену. Земля — мягкая и влажная после недавнего дождя — все-таки поддавалась с трудом, и, несмотря на прохладу ночи в горах, уже через пятнадцать минут Уильям насквозь промок от пота. Если Бен действительно умер от тифа… Это вообще возможно? Его не держали в тюрьме с остальными солдатами, а как командира поселили у семьи Тобермори. Каким образом он подхватил тиф? К тому же вместе с ним скончались бы и другие люди, ведь эта зараза очень быстро распространяется. |