Книга Написано кровью моего сердца, страница 426 – Диана Гэблдон

— Ясно. А на следующее утро она проснулась и осознала…

Бак удивленно поднял бровь.

— Тогда она никому ничего не сказала. Зато через два месяца, когда Мораг поняла, что…

Как-то в марте, придя на работу к мистеру Фергюсону, Бак обнаружил там троих братьев и отца Мораг Ганн. Имена будущих супругов огласили в церкви, и вскоре он стал женатым мужчиной.

— Так вот. — Глубоко вздохнув, Бак потер лицо рукой. — Я безумно любил ее, и Мораг, зная это, была добра ко мне. Только я понимал, что ей по-прежнему нужен Дональд. Они виделись время от времени — то на праздниках, то на рынке.

Поэтому Бак и решил отправиться с женой и малышом в Северную Каролину, тем более подвернулась такая возможность.

— Надеялся, что забудет, — с тоской продолжил Бак. — А мне не пришлось бы замечать, какими глазами она смотрит на него.

Однако в Новом Свете дела семьи Маккензи шли не очень хорошо: Баку не удалось открыть практику в качестве юриста, денег не хватало, земли не было, к родственникам за помощью не обратишься — все остались в Шотландии.

— В итоге мы вернулись. — Бак выкатил репу из костра и проткнул палкой: черная корка треснула, из плода засочилась белая мякоть. Внимательно посмотрев на овощ, Бак раздавил его ногой, втаптывая в пепел.

— А Дональд, полагаю, никуда не делся?

Бак покачал головой и убрал волосы с глаз.

— Ничего хорошего не вышло, — тихо сказал Бак. — Я рассказывал, что привело меня к камням, — все это правда. Как только я собрался с мыслями и понял, как обстоят дела, стало ясно — Мораг будет лучше одной. Либо меня через какое-то время сочтут мертвым и она выйдет замуж за Дональда, либо, в худшем случае, отец примет ее обратно в дом вместе с детьми. Он унаследовал ферму, когда его старик умер, так что жилось бы им неплохо.

У Роджера стиснуло горло, но он не обращал на это внимания. Он крепко сжал плечо Бака, а тот фыркнул в ответ, хотя не сбросил его руку.

Через пару минут он вздохнул и выпрямился.

— Теперь ты понимаешь? Если я вернусь и скажу твоей жене, как поступить — а потом, будем надеяться, еще и попаду обратно к тебе, — я сделаю хоть что-то хорошее. И для моей семьи, и для твоей.

Роджер не сразу сумел унять дрожь в голосе и ответить.

— Ладно. Обдумай все до утра. Я собираюсь в Лаллиброх, ты же, наверное, захочешь пойти в Лиох повидать Дугала Маккензи. Если завтра ты… не передумаешь, у нас будет время все спланировать.

Крейг-на-Дун, Шотландское высокогорье

21 декабря 1980 года

Волосы Эсмеральды слишком красные. Увидят ведь. Станут задавать вопросы. Вот идиотка, что за мысли лезут тебе в голову? Кукла Барби и ее купальник в горох куда заметнее… Брианна прикрыла глаза, чтобы не смотреть на тряпичную куклу Мэнди с багровыми волосами торчком — ну откуда в восемнадцатом веке взялись бы такие яркие краски? Споткнувшись о камень, Бри выругалась себе под нос: «Вот дерь..!» — и покрепче сжала руку дочери — ту, в которой та не держала Эсмеральду.

Она отлично понимала, почему ее так беспокоят волосы чертовой куклы. Мысли о чем-то незначительном помогали отвлечься, иначе Брианна тут же развернулась и испуганным зайцем побежала бы обратно по горному склону через заросли засохшего утесника, таща за собой Джема и Мэнди.

Мы сделаем это. У нас нет выбора. Мы умрем, мы все умрем в этой черной… О боже, боже…